Незнакомец был очень привлекательным мужчиной лет 35, в нём так и сквозила "порода". Высокий, светловолосый... Красивые голубые глаза смотрели слегка насмешливо. И я бы с удовольствием на него ещё бы поглазела, но его последняя фраза разбудила во мне "зверя":

– Что? Это я не воспитанная? Да ты посмотри на себя - " пицца" слепая. Это ты, меня толкнул. Неуклюжий болван!

Вокруг собралась толпа зевак, похоже всем было интересно, чем всё закончится.

Похоже, незнакомца такая перспектива не радовала, потому, что он резко схватил меня под локоть, и обращаясь к любопытным зевакам :

– Жена ревнивая очень!- потащил меня за угол.

– Эй, куда это ты меня потащил? Какая я тебе жена? А ну пусти!

– Вот что, красотка, я извиняюсь, что непозволительно высказался в твой адрес. Это недостойно кавалера. ( Тут, я не смогла удержаться, от язвительного - "да уж"). Он нетерпеливо взглянул на часы:

– Извини, но я очень тороплюсь, а не то бы ещё с удовольствием с тобой бы по препирался. И, помахав мне на прощание рукой, со словами " Чао", спешно удалился.

Глава 4

Продолжая чертыхаться я вернулась туда, где оставила маму. Дамы так увлеклись общением, что едва заметили моё отсутствие.

Присцилла пригласила нас вечером вместе поужинать в модном ресторане Roof Garden (“Сад на крыше”), с потрясающим видом на Колизей. Она обещала, что позже, к нам присоединится ещё один представитель римской аристократии - граф Элиа ди Вальдарно ди Монти. Именно по его рекомендации маме предложили" ватиканский "проект.

Граф оказался очень приятным человеком лет тридцати восьми - сорока, лысеющий, с приятной улыбкой. Он с ходу принялся расспрашивать нас о впечатлениях, которые на нас произвела Италия.

Далее они перешли к обсуждению дальнейшей работы, планов, проектов. Я откровенно скучала.

После ужина, граф Элиа, или Эл, как он просил себя называть, пригласил нас с мамой к себе в гости, познакомить со своей семьёй. В Италии, знакомство с семьёй имеет очень важное значение, и отказываться, как правило, не принято. Поэтому нам пришлось согласиться.

Уже стемнело, когда мы вышли из автомобиля перед палаццо графа. Навстречу нам вышла очень приятная молодая женщина, которую Эл представил как свою жену Ирене. Приветливо улыбаясь, она пригласила нас в дом.

Я забыла упомянуть, что мама моя по национальности на половину итальянка, и с детства учила меня своему родному языку. Поэтому итальянским я владею вполне сносно, и понимаю всё, что говорят рядом со мной. В гостиной, нас ожидали двое очаровательных детей - мальчик Раггимо и девочка Эсме. В присутствии нас, незнакомых людей, они вовсю старались вести себя спокойно, но уже через 10 минут, совершенно перестав обращать на нас внимание, с воплями понеслись в детскую.

Эл и Ирене оказались очень радушными и гостеприимными хозяевами, и любезно предложили нам остаться переночевать у них. Тем более, что утром мама с Элом должны были встретиться в связи с проектом. Было уже поздно, и мама приняла их приглашение.

Через некоторое время, устав от быстрой итальянской речи, я решила выйти в сад.

Должна признаться, сад меня просто поразил. От обилия цветов и запахов приятно кружилась голова. Воздух буквально пьянил. Как вдруг, всё это великолепие стал перебивать запах сигары, которую неподалёку кто-то закурил. Пройдя чуть вперёд, возле беседки я увидела сидящего мужчину. Из-за темноты, лица его я разглядеть не могла.

– Ой, простите, пробормотала я чуть отступив назад. Мужчина от неожиданности выронил сигару, и в темноте, я услышала, как он тихонько выругался. Я повернулась, чтобы уйти, когда вопрос мужчины заставил меня остановиться:

– Что, вот так и уйдёте?

– Простите? Вы ко мне?
– недоумевала я.

– Подайте мне сигару!
– В ответ, произнёс мужчина.

Его тон и просьба меня возмутили. Судя по тому, что он не был нам ранее представлен хозяевами, я решила, что это кто-то из прислуги.

– А пинка для скорости не подать?- дерзко ответила я.

– Хм, акцент... Вы иностранка?

– А хоть бы и так, вам то что? У меня на родине, вы тоже считаетесь иностранцем.

– Иностранка и грубиянка!
– Мужчина глубоко вздохнул, как бы смиряясь с этим малоприятным для него фактом.
– Подайте мне мою сигару.

– Сам - хам! И поднимайте её сами, я вам в прислуги не нанималась.

– Мог бы сам, не просил бы,- сжав зубы ответил он.

Его слова заставили меня внимательнее к нему приглядеться, и я заметила, что он сидит не на скамье, а в инвалидном кресле. Мне стало стыдно за свои слова, и я быстро наклонившись подняла сигару, и передала её незнакомцу.