А Рита совсем рядом, мама ей в комнате сестры постелила. И вряд ли спит. Слишком она взволнована для этого.

Он уже собирался идти к ней, когда позвонил Ульян. Оказалось, что Гена исчез. Зато появились менты. Стреляли в подъезде, где он жил. Может, он и стрелял. Или в него. Вроде бы следы крови обнаружили…

Матвей отключил трубку, подошел к отцу, посмотрел на маму и сказал им:

– Я, наверное, поеду, нельзя мне здесь.

Он не знал, кто стрелял в Гену, но этот фрукт мог подумать на него. Как бы не поделился с кем-нибудь своими подозрениями, как бы менты на уши не встали…

Матвей вышел в прихожую, а там уже стояла Рита и смущенно смотрела на него, сложив на груди ладони.

– Ты уходишь? – спросила она.

– Собираюсь.

– Я с тобой!

От волнения у Матвея вдруг сжалось в груди, и краска хлынула к щекам. Но Рита не должна была видеть его смущение. Он кивнул, поворачиваясь к ней спиной, открыл дверь.

Надо было пропустить Риту вперед, но Матвей боялся встретиться с ней глазами. Он вышел в межквартирный холл, в котором несли вахту два его бойца. И на лестничной площадке были люди. Все расступались перед Матвеем. Но пропустят ли они Риту? Да и пойдет ли она за ним?..

Последний вопрос ножом врезался в спину. Матвей остановился, резко развернулся, и Рита от неожиданности врезалась в него.

– Ой!

Матвей смотрел на нее как завороженный. Он никогда не робел перед девушками, но сейчас не знал, что делать. Руки сами обняли Риту, губы потянулись к ее лицу. И она закрыла глаза в предчувствии поцелуя… Он подхватил ее на руки, спустился вниз по лестнице, телохранитель открыл дверь «Мерседеса», и машина тронулась с места…

Она давно уже была в пути, как вдруг сошла с дороги и остановилась. Водитель опустил стекло, к машине подошел гаишник, представился, попросил документы. Пассажиров он тревожить не стал, и вдруг они поехали дальше. Но настораживал сам факт происходящего. С документами у Матвея все в порядке, охрана у него солидная, бойцы, если что, отобьют его у ментов. Но сигнал все равно прозвучал. И хорошо, что это ложная тревога.

– Боишься? – тихо спросила Рита.

Она обхватила его плечо, прижимаясь к нему грудью, словно в спасательный круг вцепилась, который мог исчезнуть, если его не держать изо всех сил.

– Опасаюсь.

– У тебя такая охрана!

– Больше, чем у твоего мужа?

– Намного больше… Он хочет тебя убить… Из-за меня… Он знает, что я тебя любила, люблю и буду любить. Это его бесит!

– А замуж зачем вышла, если любишь? – Он не должен был осуждать ее за это, но все-таки в голосе прозвучала обида.

– Я расскажу… Я обязательно все расскажу, и ты поймешь. И не осудишь.

– Твой муж – мой враг. Такое вот совпадение.

– Это не совпадение. Он знал, что я тебя люблю, и искал тебя. А когда нашел, сдал ментам…

– Он меня сдал?.. – Матвей не очень удивился. Он предполагал, что его сдал кто-то из тех людей, которые пытались отобрать у него Красносибирск. – И как он это сделал?

– Не знаю, – мотнула головой Рита. – Я не спрашивала.

– Почему?

– Я не могла спрашивать про тебя. Любой мой вопрос приводил его в бешенство. А в бешенстве он просто зверь…

– Он тебя бил?

– Если бьет, значит, любит… – с горькой усмешкой кивнула она. – Такая вот звериная любовь.

– Бешеных псов отстреливают.

– Тебе видней.

– И не пожалеешь?

– Давай не будем об этом…

Рита вдруг обняла Матвея за голову, прижимаясь грудью к его лицу, и он слышал ее возбужденное дыхание. Секс мог подстегнуть их интерес друг к другу, но ни Рита не нуждалась в этом, ни Матвей. Им и без того было невероятно хорошо вместе. Его мечта сбылась – Рита с ним. И еще ему хотелось быть свободным человеком. Но и это желание осуществилось: там, где Рита, там и свобода…

Матвей в зоне, а люди его на свободе. И часть из них уже в Москве. Гена хорошо знал, с какой целью они здесь. Если бы не фортуна, лежал бы он сейчас в морге с простреленной головой, а так – всего лишь пулей поцарапало.

В морге должен был сейчас находиться Молотов. Гена поставил задачу «зачистить» этого козла, но Броня почему-то тормозит.

– Какой выслеживать? Какой водить? Подъехали к дому! Встали! Он выходит – вы его валите! Какие проблемы?

– Так это, охрана у него, – пожал плечами лупоглазый Броня.

– Вместе с охраной!

– Так это, шум будет.

– А Матвей наших пацанов как «мочил»? Без шума и пыли! Грохот на всю ивановскую стоял! Ты меня понял, пацан?

– Да все понятно.

– Ну, и в чем дело?

– Да ни в чем…

Не хотел Броня торопиться, да и дело, в принципе, не горело. Днем раньше, днем позже… Но так было до вчерашнего дня. Возможно, в сегодняшних реалиях Матвей и киллеров по Генину душу выслал, и отцу о себе дал знать. Что, если Молотов-старший знает, какая опасность ему угрожает? Вдруг возьмет и переведет свои активы на какую-нибудь крупную фигуру, о которую можно обломать зубы?..