Матвей набросил на Юлю халат и кивком головы показал ей вниз. Возле подъезда стоит машина, пусть она там побудет.

– Я тебя жду! – Прежде чем уйти, она с нежной улыбкой глянула на него.

Матвей нахмурился. Она могла и не дождаться его. Сцена удалась, но ее могли подсмотреть соседи. Вдруг кто-то догадается позвонить на «ноль два».

Юля ушла, и Матвей зашел в квартиру. Ни одна соседская дверь не приоткрылась до того, как он переступил порог. Может, никто ничего и не увидел. Хотелось бы на это надеяться.

Квартира большая, богатая, с золочеными обоями. Картины, статуэтки, амфоры, свечи в канделябрах, холодное оружие, часы, прочий антиквариат. И мебель такая же дорогая, старинная. Богато, но неуютно.

Из современного Матвей увидел только телевизор, видик и магнитофон. Вся техника фирмы «Панасоник». Была еще видеокамера, но на ней красовалось «Sony». Интересно, что там внутри?..

И еще обстановку портил статный холеный мужчина с благородной сединой в жестких черных волосах. Он сидел в кресле, закинув голову, из его носа текла кровь, прямо на золоченый ворот атласного халата. Рослый, мордастый Никитич держал его на прицеле пистолета.

А Емеля наводил ствол на Раджина. Вор лежал в постели, натянув одеяло до подбородка. Вид у него был, как у мужика, которого застукали в постели с чужой женой. Матвей сорвал одеяло, и Раджин, сжавшись в комок, зажмурил глаза. Матвей презрительно скривился, глядя на это ничтожество.

Раджин действительно был невысок ростом, худощавого сложения, но при этом он обладал внутренней силой, перед его тяжелым продавливающим взглядом, говорят, невозможно было устоять.

Матвей молча прошел на кухню, осмотрел ее и в стене за плитой увидел дверь, заклеенную обоями. Это был выход на запасную лестницу, закрытый за ненадобностью. Он велел Селезню вскрыть эту дверь. Не в том он положении, чтобы не думать о ментах. Да и люди Раджина могли появиться. Хотя это вряд ли.

Бойцов у Раджина немало, хватает, чтобы держать под контролем большой город. Но не за теми удовольствиями он ходит по этому адресу, чтобы его «светить». Не зря он сегодня пришел без охраны, более того, тайком от своих… Братва не знает, где он, так что бояться нечего.

Хозяин дома уже остановил кровь, но пальцы с распухающего носа не убрал.

– Больно? – спросил Матвей.

– Кто вы такие?

В ответ Матвей ударил его кулаком в нос и повторил:

– Больно, спрашиваю?

– Да! – булькающим голосом простонал мужик.

– Давно вы с Раджином?

– Ну-у…

– Брат, пристрели его, – подмигнув Никитичу, проговорил Матвей.

Парень для убедительности передернул затвор.

– Ну, мы с ним еще с зоны! – заголосил мужик, умоляюще глядя на Матвея.

Тот презрительно пожал плечами и вернулся в спальню. Раджин сидел на кровати, обняв подушку.

Немолодой он уже мужик, лет пятьдесят, не меньше. Три ходки в зону за ним, поэтому, в принципе, все объяснимо, но у Матвея он понимания не найдет. Терпеть он не мог озабоченных…

– Я все знаю, Раджин. Ты, наверное, князь по происхождению, – усмехнулся Матвей. – Голубая кровь, все такое. А зов крови – это серьезно.

– Ты кто такой? – Раджин с ненавистью глянул на него.

– Я – Матвей. Из Барсана. Я твоего Барама убил… Я не хотел, но Барам назвал меня фуфлом. А я такого не могу простить…

– Что тебе нужно?

– Твои джигиты нашего пацана дернули, Ватруха его зовут. Паша Ватрушев, правильный пацан, а его как барана освежевали… Я говорил с твоим… э-э, с партнером, он вашу любовь на пленку снимал, – вспомнив про видеокамеру, соврал Матвей.

– Гонишь! – встрепенулся вор.

– А это имеет значение? Я тоже вор по жизни, моему слову поверят. И то, что у тебя жизнь фуфловая, поверят. И в то, что ты Конопатого сдал, тоже поверят. Есть такой капитан Ивницкий, он Конопатого «закрывал». Говорят, «стук» на Конопатого был. А ты знал, чем Конопатый занимается…

– Ты кто такой, чтобы мне предъявлять?

– Вор я. Не в законе, но вор. И Барсан – моя тема… Мы честно жили, Раджин. «Лавье» снимали, Пиночету на «общак» засылали, все чин по чину было. А потом все прахом пошло. Кто в этом виноват, а? Я тебя спрашиваю, кто?

– Пиночет тебя на положение ставил?

Матвей покачал головой.

– Я поставлю. За долю малую… Много не возьму, нормально все будет, – с надеждой глядя на него, сказал вор. – Ни у кого такой лафы не будет, только у тебя.

Матвей в раздумье смотрел на него. Предложение, конечно, интересное.

– Короную тебя… – выдавил Раджин.

– Коронуешь?

– И на положении будешь, и в законе. Все будет.

– Все это очень хорошо. Но как я своим братьям в глаза будут смотреть? Ты нашего брата убил, как такое забыть?