На ломанном, но понятном языке, Кирки объяснила, что Ма-Лай-Кун и другие племена почитают Даббара, называя его защитником из-за облаков. Легенды, которым в племени часто предавались у костра, рассказывали о том, как много лет назад во время варварского вторжения небесных людей в Акан-Люкар, самую восточную деревню гигантского леса, именно Даббар спустился с небес и спас их народ.

Если верить Кирки, хитрые и подлые «пришельцы» убили вождя и несколько жителей Акан-Люкара, подожгли дерево Ду, связали и попытались превратить оставшихся членов племени в рабов. Небольшой, сумевший выскользнуть и выбраться из окружения, отряд аборигенов разнес весть о случившемся по всей округе.

Спустя два вечера произошло крупнейшее в истории Гелиоса кровавое сражение за Акан-Люкар, объединившее девять крупнейших деревень Элигер-Сильварума. Живыми вернулись единицы. Те, кто уцелел, уже позже вспоминали, как в неравной битве их мощное войско освобождения из двух тысяч воинов, было бескомпромиссно и жестоко разбито и уничтожено. Не оставалось ни единой надежды на победу, когда из облаков выплыл Даббар. Небесный защитник мира и хранитель справедливости, он изрыгал спасительный свет и с неистовой яростью бил парящие в воздухе машины небесных людей огненными шарами и молниями, из-за чего те угасали и мертвецки обрушивались в воды Иав Фадама.

С тех пор небесных людей долгое время никто не видел. Пока несколько месяцев назад кто-то не напал на одну, а потом на вторую из четырех оставшихся деревень в этой части планеты.

Элли пыталась проанализировать ход описанных событий и всё больше склонялась к версии, что задолго до Эспайера на Гелиос приземлились другие люди. Кто они были, с какой станции, из какой вселенной, из какого времени. Сложные и недоступные для осмысления вопросы, которые не удерживались в голове и растворялись в сознании.

Хотелось как можно быстрее во всем разобраться и разгадать тайну загадочных варваров, похожих на людей. Элли была на сто один процент уверена, что на Эспайере никогда бы не отдали приказ уничтожать аборигенов и тем более превращать их в рабов. Перед глазами вспыхнула и пронеслась каскадом воспоминаний сцена космической суматохи и флагманский крейсер в боевом маневрировании. Но она больше запутала, чем помогла.

– Будем садиться, – Кирки показала на расчищенную площадку возле компактного сооружения, возведенного на краю глубокого ущелья у подножья скалистых гор. Конструкция представляла собой сложный механизм, с навесом от дождя и крупной, свисающей в обрыв трубой из толстого тростника. Вокруг площадки возвышались, стасканные и уложенные аккуратными кучками, мелкие и крупные камни.

Капитан стравил очередной десяток кубометров гелия из аэростата, и вся команда слаженно обеспечила плавную и точную посадку. Юнга первым спрыгнул и закрепил причальный трос за каменную глыбу.

Матросы развернули хозяйственные свертки, оказавшиеся стопками балластовых мешков, и поспешили наполнить их до отказа крупным щебнем и гравием, которого вокруг было разбросано в избытке. Они очень торопились – готовые кули сразу перебрасывались на палубу гондолы друг через друга.

Боцман прикрутил к газовому пусковому мульти-клапану выносной кожаный шланг от громоздкого крытого механизма. И тут Элли осенило.

Не может быть! Это же настоящая газозаправочная станция.

Землю зашатало. Юнга, дежуривший у обрыва, что-то прокричал и отбежал. Матросы закончили грузить мешки и перепрыгнули назад через борт.

Из ущелья вырвался огромный плотный столб светлого мутного газа. На фоне его размеров, Авион казался игрушечным и незначительным. Боцман повернул распределительный вентиль по часовой стрелке и потом сразу же вернул его в исходное положение назад. В мгновение ока оболочка аэростата раздулась и заскрипела от сильного натяжения по швам. Если бы боцман промедлил хотя бы на долю секунды и перекрыл впуск позже, резервуар просто напросто бы лопнул, и конец веселью. Мастерство бесценно.

Юнга отцепил причальный трос и кое-как успел запрыгнуть в рванувший ввысь Авион.

– Кто всё это придумал? – начала было произносить Элли, но из-за легкости гелия, переполнившего здешнюю атмосферу, колебания воздуха в её голосовых связках прошли с излишне высокой частотой и поэтому вопрос прозвучал по-мультяшному пискляво.

Девочки рассмеялись.

Путь назад занял намного больше времени, ввиду того, что плыть пришлось в обычном режиме на своих парусах, без чьей либо сторонней помощи.