– Ты так и не сказал мне, откуда он у тебя.
– Напомнила она, меняя тему.

– Однажды скажу.
– Ответил Лартен.
– Когда повзрослеешь.

Они засмеялись. Гавнер, чей слух был лучше людского, услышал смех и улыбнулся паре, которая была единственными родителями, которых он знал. Он пытался не думать о тех ночах, когда был “сыном” Тэниша Юла. Хотя он никогда не скажет дурного о Тэнише, который все эти годы относился к нему с безграничной любовью, ему было стыдно, что он не знал о его злодеяниях.

Лартен и Ванча Марч помогли Гавнеру вернуть утраченное душевное равновесие. Они рассказали ему многое о клане и о грустной истории Тэниша, подготавливая его к жизни ночного существа. Когда они покинули Петроград, Лартен предложил Гавнеру путешествовать с Ванчей, так как тот мог научить его гораздо большему, чем рыжий вампир. Но Гавнер попросил Лартена взять его с собой. Гавнер всегда хотел сблизиться со странным мужчиной со шрамом и видел в этом возможность получить отца. Между ними больше не было лжи, и Гавнер надеялся улучшить их отношения и получить любовь и уважение Лартена.

Лартен уважал Гавнера и по-своему любил его. Но он никогда не выражал этого. Он был стеснительным и редко рассказывал людям многое о себе. Но в случае с Гавнером все было еще хуже. Он сделал мальчика сиротой и не позволял себе забыть об этом. Он рассказал Гавнеру историю о том, как он болел в то время, как убили его помощницу, и как он в ответ убил всех людей на том корабле.

Гавнер простил его. Он сам чуть не убил Лартена, когда потерял Тэниша, поэтому мог понять вампира. Но Лартен все еще винил себя и каждый раз, смотря на Гавнера, он вспоминал тот темный день и грязное пятно в своей душе.

Хотя он провел с юношей пятнадцать лет, обучая его законам клана, он держал его на расстоянии, настаивая на том, чтобы Гавнер относился к нему как к учителю.

– Я никогда не стану тебе отцом.
– Заявил он, когда Гавнер по ошибке назвал его так несколько лет назад.
– Я не заслуживаю подобной любви и прогоню тебя, если ты еще раз назовешь меня так. Я приму твою дружбу, если ты решишь, что я достоин ее, но на этом все.

Гавнер знал, что Лартен думал о нем не как о помощнике, точно так же, как он сам думал о Лартене, не как об учителе. Но он принял правила вампира и никогда больше не говорил о своих истинных чувствах к нему. Если Лартену это было нужно, чтобы чувствовать себя комфортно рядом со своим учеником, который мог быть ему сыном, пусть так и будет. Он готов сделать что угодно, чтобы порадовать мужчину, который так нехотя вырастил его.

Пока Гавнер наблюдал за Лартеном и Алисией, с грустью вспоминая прошлое, Сильва подкралась к нему и толкнула. Гавнер закричал и замахал руками, падая в пруд. Он вылез на берег, отплевываясь и возмущаясь. А потом стал искать Сильву, чтобы бросить ее в пруд, но она уже убежала, так как знала, насколько быстрая у вампиров реакция.

– Спрячьте меня!
– Крикнула она, прячась за Лартеном и Алисией.

– Если бы ты была моей дочерью, я бы отшлепал тебя.
– Сказал Лартен, пока Гавнер выбирался из пруда.
– Ты же знаешь, что от солнца ему становится плохо. Теперь мне придется вылавливать шляпу, чтобы его волосы не загорелись.

Улыбка Сильвы исчезла, когда она посмотрела на сердитого вампира, но Лартен подмигнул, и она поняла, что все хорошо. Она с радостью наблюдала за тем, как Лартен бежит к дрожащему Гавнеру, выражая свое беспокойство, и засмеялась, когда тот толкнул помощника обратно в пруд.

– Мужчины никогда не взрослеют.
– Сказала Алисия с улыбкой. Она предложила Гавнеру ковер, на котором сидела и поправила его, когда тот обругал Лартена и Сильву.

– Джентльмены не пользуются подобными словами.
– Сказала она.

После этого она собрала вещи и повела их домой.

Гавнер и Сильва обогнали взрослых и медленно шли, держась за руки. Сильва рассказывала про друзей, моду и фильмы, а Гавнер притворялся, будто его все это интересует. Он уже простил ее за то, что она толкнула его в пруд. Он никогда не был злопамятным.

– Надолго ли вы останетесь на этот раз?
– Спросила Алисия, уже зная ответ. Лартен всегда старался успеть сделать как можно больше, если они оставались ненадолго, и когда она услышала все его планы, она поняла, что они уйдут через несколько дней, а не недель или месяцев. По его взгляду в тот вечер она поняла, что им пора идти, и наконец, спросила его об этом, как это было всегда.

– Мы уходим сегодня ночью.
– Ответил Лартен. – Нам надо кое-куда успеть. Это недалеко отсюда по вампирским меркам, но мы будем добираться всю ночь.

– Вы скоро вернетесь?
– Спросила Алисия.

– Не думаю.
– Вздохнул Лартен.
– Нам придется разбираться с неприятными, но упорными людьми. Я думаю, что переговоры займут некоторое время.

– Ваша жизнь такая загадочная.
– С завистью сказала Алисия.
– Наверняка вы идете встречаться с волшебником или ведьмой.