— Я забыл карту в машине.

Гарсиа ухмыльнулся. Раз он так хочет, пожалуйста. Нет проблем. Гарсиа отправился к машине и какое-то время там оставался. Увидев, как в доме загорелся свет, вернулся. Аббас открыл входную дверь изнутри: он выдавил одно из стекол на задней стороне дома. Быстро наступающая темнота хорошо скрывала такого рода вторжение. Вдобавок проснулись животные и зашумели на все лады. Птицы, обезьяны, не известные Аббасу приматы. Царившую несколько часов назад сухую тишину сменила влажная какофония тропического леса.

— Что вы ищете? — спросил Гарсиа.

— Документы.

Мануэль зажег сигарету и сел в кресло. Потом взял еще одну. И еще одну.

Эль Фасси был человеком основательным. Сантиметр за сантиметром осматривал он дом большого шведа. Не упустил даже каменную плиту под двуспальной кроватью и спрятанный под ней пистолет. Аббас его не тронул. К пистолетам у него не лежала душа.

Когда пачка сигарет кончилась, а Аббас в третий раз обходил кухню, Гарсиа встал:

— Поеду куплю немного курева. Тебе что-нибудь нужно?

— Нет.

Гарсиа вышел за калитку, сел в машину и уехал. Из Маль-Паиса он умчал к бару в Санта-Терезе, оставив за собой облако пыли. Когда пыль улеглась, из одного спускавшегося к морю переулка показался темный фургон. Автомобиль остановился между деревьями. Из него вышли трое мужчин. Крупных мужчин. Такие пришлись бы по вкусу стокгольмской наркомафии.

Под покровом темноты они пробрались к саду большого шведа и увидели свет в доме. Один из них достал мобильный и сделал несколько фотографий мужчины внутри. Двое других обошли дом.

Аббас опустился в бамбуковое кресло в гостиной. Ничего полезного он не нашел. Ничего, что могло бы помочь Метте. Ни бумаг, ни писем. Никаких мотивов для убийства Нильса Вента в Стокгольме. Никаких зацепок по береговому убийству, на что надеялся Стилтон. Дом был пуст, если не считать пистолет под кроватью. Аббас откинулся назад и закрыл глаза. Долгий перелет взял свое, в физическом плане. Мысленно он погрузился в мантру — метод, позволявший ему собрать внутренние силы, чтобы сконцентрироваться. Поэтому эль Фасси не услышал шаги людей, пробиравшихся через заднюю дверь: тихо, через дверь, в которую вошел он сам. Секунду спустя он услышал. Аббас плавно поднялся, словно осторожная тень, и проскользнул в спальню. Шаги приближались.

Гарсиа? Уже? Он слышал, как шаги теперь раздавались в комнате, где Аббас только что сидел. Двое? Кажется. Потом все смолкло. Знают ли они, что он тут? Возможно. В доме горел свет. Аббаса могли увидеть снаружи. Он прижался к деревянной стене. Может быть, соседи. Кто-то, кто заметил свет и открытую заднюю дверь. Кто-то, кого заинтересовало, что он делает в доме. А могли быть совсем другие люди. С другими целями. Почему он ничего не слышал? Аббас задумался. Те, снаружи, знали, что он в доме, а тут было не так много мест, где он бы мог находиться. Маленькая кухня полностью просматривалась из гостиной. Они видели, что там его нет. Значит, они поняли, что он именно тут. В этой комнате. Эль Фасси дышал как можно беззвучнее. Почему они не заходят? Стоять и ждать их? Тишина… Наконец Аббас решился и вышел в дверной проем. Двое внушительных мужчин стояли в паре метров от эль Фасси, направив на него не менее внушительные пистолеты. Они были невозмутимы.

— Кого вы ищете? — поинтересовался Аббас. Мужчины переглянулись: он говорит по-испански. Стоявший справа показал пистолетом на кресло, в котором Аббас только что сидел.

— Сядь.

Аббас посмотрел на дула, шагнул к креслу и сел. Вероятно, это костариканцы. Злые костариканцы. Грабители?

— В чем дело? — спросил он.

— Ты ошибся домом, — сказал мужчина слева.

— Он ваш?

— Что ты здесь делаешь?

— Убираюсь.

— Ответ неудачный, попробуй еще раз.

— Я ищу одну пропавшую вещь, — сказал Аббас.

Мужчины обменялись взглядами. Скользкий тип. Один из них достал тонкую веревку.

— Встань.

Это движение было у Аббаса в крови. Встать с кресла, немного наклонившись, опустив грудную клетку, и в этой позе действовать. Никто из мужчин не заметил движения, но один почувствовал, как узкий нож вонзился в горло и вышел через сонную артерию. Другому в глаз попала струя теплой крови. Он инстинктивно отпрянул в сторону, и второй нож глубоко проник в плечо. Его пистолет полетел на пол.

Аббас поднял его.

— ХУАН!!!

Мужчина с ножом в плече кричал, повернувшись к двери. Аббас тоже обернулся.

Третий напарник услышал крик, доносившийся из дома. На пути к калитке его осветили фары Гарсиа. Сгорбившись, Хуан спрятался в канаве у калитки. Около дома остановилась желто-зеленая машина, из которой вышел Гарсиа с сигаретой во рту.

«Надеюсь, странный швед уже закончил», — подумал он.

Это действительно было так.

Войдя в гостиную, Гарсиа увидел двух лежавших на полу мужчин. Он сразу их узнал: не раз видел на ориентировках и в бесконечных сводках костариканской полиции. Двое разыскиваемых мужчин. Один из них лежал в большой луже крови на полу и, вероятно, был мертв. Другой сидел, прислонившись к стене, и рукой зажимал истекающее кровью правое плечо. Странный швед стоял у противоположной стены и вытирал тонкие ножи.