сели, бессмысленно вытаращив глаза.

— 19 —

Один из людей был Керик Бутерин, а

другой — его сын Паталамон. В полумиле рас-

стояния от берега, занятого тюленями, на-

ходилась маленькая деревушка, жители кото-

рой занимались тюленьим промыслом, а Керик

Бутерин был между ними главным распоря-

дителем. На этот раз было решено загнать в

деревню стадо юношей,— тюленей загоняют,

как овец,— и употребить их шкуры на одежды.

— Ах! — сказал Паталамон. — Посмотри,

здесь есть белый тюлень.

Керик Бутерин побледнел, что было за-

метно, несмотря даже на масло и копоть,

которые покрывали его лицо. Он был амут,

а амуты не могут назваться чистоплотным

народом.

— Не трогай его, Паталамон, — сказал

Керик. — Здесь никогда не бывало белых

тюленей, —никогда, с тех пор, как я родился.

Не смотри на него. Загоняй это стадо

четырехгодовалых тюленей. Наши люди мо-

гут ежедневно сдирать шкуры с двухсот

штук, но они еще не привыкли к работе.

Сотни довольно. Живей!

Паталамон застучал парою тюленьих пле-

чевых костей перед стадом юношей, и они

2*

— 20 —

остановились неподвижно, задыхаясь и пых-

тя. Но когда он подошел ближе, они трону-

лись, и Керик погнал их от морского берега

внутрь острова, при чем они даже не стара-

лись вернуться назад к товарищам. Сотни и

сотни тысяч других юношей, видели, как их

гонят, но, не обращая на это никакого вни-

мания, продолжали свои игры. Один только

Котик встревожился и стал расспрашивать,

что это значило, но ни один из его товари-

щей не мог сказать ему ничего определен-

ного; он узнал только, что люди каждый

год гоняют по этой дороге тюленей в тече-

ние шести недель или двух месяцев.

— Я пойду за ними, — сказал он и по-

спешил за стадом.

— Белый тюлень идет за нами, — закри-

чал Паталамон. — В первый раз тюлень идет

сам на бойню.

— Тс! Не смотри назад, — сказал Керик. —

Не было бы худо! Нужно будет потолковать

с шаманом.

Расстояние до деревни было не более

полумили, но пришлось употребить на доро-

гу целый час. Керик знал, что если тюлени

будут итти слишком скоро и разгорячатся,

— 21 —

то, когда с них будут сдирать шкуры, они

будут рваться на кусочки. Итак, они ме-

дленно подвигались вперед, а за ними шел

взволнованный и изумленный Котик. Ему

казалось, что он очутился где-то на краю

света, хоть рев из „детских" тюленей позади

него раздавался так громко, как грохот по-

езда в тоннеле.

Наконец, Керик остановился, сел на мох,

вынул грубые металлические часы и дал стаду

отдохнуть в течение получаса. Потом пришли

десять или двенадцать человек, и у каждого

из них была огромная дубина в три или

четыре фута длины с железным наконечни-

— 22 —

ком. Керик указал им на несколько штук

тюленей, из которых одни были еще слиш-

ком разгорячены, а другие — искусаны това-

рищами. Люди оттолкнули их от стада своими

тяжелыми сапогами, сделанными из морже-

вой шкуры. Тогда Керик сказал: „Начинай-

те!" И люди быстро согнали тюленей в ку-

чу. Спустя минут десять, Котик уже не мог

узнать своих товарищей, потому что шкуры

их, начиная от носа до задних плавников,

были содраны, сняты и свалены на землю.

Для Котика этого было вполне достаточно.

Он повернулся и загалопировал к морскому

берегу; его молодые, только что пробившие-

ся усики ощетинились от ужаса. Пробежав

несколько времени (тюлень может бежать

быстро, но только очень недолго), он увидал

гладкие утесы, занятые огромными морскими

львами, и, подняв ласты, бросился в холод-

ную воду, дрожа и задыхаясь.