— Ты только ножи и любишь, да?

— Без ножей я как без рук — абсолютно серьезно пояснил я — И без лопатки не могу. Мясо добыть, освежевать, защитить от любителей халявы. Я же охотник.

— Угу…. Слушай,… а что за знаменитый Трубный Монстр?

— Страшилка оказавшаяся правдой — хмыкнул я, стягивая куртку и оставаясь в одной футболке.

— Расскажи — попросила девушка, укладывая на скрещенные ноги винтовку и со щелчком отсоединяя магазин.

— И я послушаю! — прогудел подошедший крепыш Виктор, с шумом плюхаясь на землю и поднимая облачко пыли — Люблю про монстров слушать!

— Ладно — выдержав паузу, согласился я — Расскажу. Хотя история обычная. Есть у нас за городом недостроенная теплотрасса. И вот в ней жил поживал и горя не знал очень большой и жирный заглот. Ползал себе в трубе туда-сюда, людишек кушал, а потом народ собрался, его из той трубы выкурил и жестоко убил. Все.

— Э-э… — протянул Виктор, явно ошарашенный моей немногословностью.

— И все? — не выдержала Инга.

— Все — кивнул я — А чего растягивать? Это старики наши любят истории протяжно да заунывно рассказывать, я так не умею.

— Оно и видно — разочарованно кивнул Виктор, поднимаясь на ноги — Пошли, Инга.

— Сперва закончу с малышкой — отозвалась девушка, подбородком указывая на снайперскую винтовку — Она у меня ласку любит.

— Ну-ну — неопределенно ответил парень, почему-то глядя при этом на меня. Почесал пятерней затылок и зашагал к машине. Проводив его взглядом, я пожал плечами и вернулся к увлекательному занятию — осмотру и очистке холодного арсенала.

Инга мне не мешала, торопясь закончить работу до наступления окончательной темноты и ушла через полчаса, оставив меня в гордом одиночестве. Ну и слава Аллаху…

Рассовав ножи по многочисленным кармашкам, я поднялся и неслышно ступая, направился прочь от этого места. Ночевать лучше там, где тебя никто не видел. Чуть в стороне от машин и тяжелой солярной вони и поближе к дуновению свежего ночного ветерка, несущего с собой самые разнообразные запахи. Например, на склоне вот этого песчаного бугра с несколькими корявыми кустами саксаула мне удастся неплохо выспаться, особенно если отрыть в сохраняющем тепло песке неглубокую яму-ложе…

Двое все-таки ушли.

Как я и предполагал, делая ставку, что ночью уйдет от трех до пяти людишек Татарина, сразу включив в их ряды Косого Ильяса. Но второго проводника увел за собой мрачный Борис и, как мне думается, заставил того спать рядом, мотивировав решение чем-нибудь вроде: хотя бы один проводник должен быть всегда под рукой». Ну да — Битум свалил непонятно куда, посему за оставшимся проводником нужен пригляд.

Я с самого начала был уверен, что никто в здравом уме не рискнет уйти в одиночку. Для столь безумно смелого поступка требуются либо яйца отлитые из железобетона, либо хороший опыт по путешествиям в пустыне, либо свихнувшиеся мозги на худой конец. Поэтому логично, что беглецов оказалось двое — уже не так страшно, ночью можно дежурить по очереди, потому как до города за один день им ни за что не добраться.

Мне хватило короткой пробежки вокруг разбитой стоянки и беглого взгляда чтобы увидеть — они уходили в разные стороны, наверняка делая вид, что отошли отлить. А позже где-нибудь встретились и дернули что есть сил в сторону города. Километров сорок пять-пятьдесят до нашего городка, это если следовать дороге. Если же рискнуть и пойти напрямую, нехоженой местностью, через ущелья и барханы, по прямой линии, то километров сорок. Хороший ходок осилит за десять часов — если вынослив, легок в весе, умеет ходить по пустыне, знает, куда ставить ногу, как идти чтобы меньше уставать, на что следует обращать внимание.

Но эти двое не такие — потому я и решил, что за день им не добраться. Ушли они ближе к утру, на это им ума хватило, но еще одну ночку провести в пустыне придется. Ходоки из них никакие. Обувь… ни у кого из людей Татарина я не видел годной для долгих переходов обуви. Обуты они неплохо — Бессадулин расщедрился, снабдил посланцев из складов. Но чем? Узкими плотными мокасинами из бараньей кожи с нашитыми подошвами вырезанными из старых автомобильных покрышек. Это страшно… спустя пять-восемь километров каждый шаг начнется отдаваться в пятках ударом колокола.

Впрочем, помимо сноровки и правильной одежды требуется кое-что еще — нужна удача. Ничто не защитит от внезапной и молниеносной атаки мутировавшего варана, укуса отравленного радиацией насекомого, змеи, заглота. Больше половины тварей днем сидит в норах, пережидают жару, но они не упустят возможности напасть, если вкусно пахнущая добыча пройдет мимо — например, пара тяжело дышащих, пропахших потом мужиков, дающих знать о своем присутствии на расстоянии десятка километров.

А беглецы начнут искать тень, будут часто отдыхать в прикрытых от солнца местах, прятаться под ветвями саксаула… не понимая, что пустынные твари мыслят точно так же, когда ищут убежище. Кого-нибудь из двоих точно укусят или отхватят кусок тела — от стопы, от ягодицы, если будет сидеть, вонзят жала в колено, если решит присесть и завязать шнурки, откусят палец от поставленной на песок ладони….