В столице царил порядок, впрочем, что-либо другое тут было просто немыслимо. Кивая головой знакомым, Живая шла по улицам, просто, что бы как-то скоротать время. Минут через пять прилетели координаты от Канда. Еще раз глубоко вздохнув Живая активировала еще один портал по указанным координатам.

Канд стоял недалеко от входа в таверну “Копченый угорь” и улыбался. Помнится, они тут уже были, вроде неплохо кормят. Живая смущенно улыбнулась и пошла навстречу. Канд оторвался от своего места и пошел навстречу. Шаг, еще шаг и еще один. Расстояние стремительно сокращается, и вот он, момент касания рук. Чуть смущенный поцелуй в щеку, и как по волшебству в руках Канда оказался букетик цветов.

– Это тебе, - произнес я, протягивая букет.

Живая взяла букет, спрятала в нем лицо, потом подняла глаза.

– Я должна тебе, - но я ее перебил.

– Ничего ты не должна. В свете стой информации, которая у тебя была, ты поступила именно так, как и должна была. Забудь, проехали. Лучше пойдем, перекусим, я голоден как волк.

Они зашли в таверну. Мест было полно, и они выбрали столик у окна. Сделали заказ.

– Как Арина?
– спросил я.

– Спасибо, все нормально. Сейчас дома отлеживается. Все таки большой стресс для ребенка.

– Ничего, этих подонков я еще достану. Им теперь надолго обеспечена веселая жизнь. Хотя искренне жаль, что нет возможности вколотить их в землю окончательно.

– Не стоит, они и так наказаны. Хотя я тоже не отказалась бы от мысли похоронить их окончательно.

Принесли заказ.

– Сереж, а скажи, зачем ты все сбросил на меня? Я имею ввиду дом и все остальное.

– Юля, я же прекрасно знал, чем все закончится. А так, я остался голодранцем, брать с меня нечего.

– Понятно. Сереж, как мы будем дальше?, - в глазах Живой я прочел больше чем простой вопрос.

– Как? Сложно сказать. В наших отношениях не меняется ничего. Только я должен буду уехать. Надолго. У тебя остается два дома, ну и все средства. Там, где я буду, они мне не нужны. А тебе пригодятся. Но я буду возвращаться.

– Уехать? Куда?

– Юля, я не сомневаюсь, что ты все узнаешь рано или поздно, но сейчас, по крайней мере в течение месяца я не имею права говорить куда и с кем. Поверь, это не только моя тайна.

Живая понимающе усмехнулась.

– Мальчики, как всегда, играют в тайны. Но писать то тебе можно?

– Конечно можно. Обещаю, что писать буду ежедневно. И как только я буду возвращаться, клянусь, ты узнаешь об этом первой. К тому же, ты помнишь, я обещал тебе, что скоро у меня будет замок, который я хочу назвать своим домом. А я привык сдерживать свои обещания.

– Помню. Когда ты уезжаешь?

– Дней через пять. Может позже.

– Я могу поехать с тобой?

Вот тут я и впал в ступор. Ведь я четко представлял, что там, в нейтралке, мы все не только покрасим ники, но и будем заниматься тем, о чем лучше изнутри не знать. Если смотреть на все с точки зрения боевки, то Живую брать однозначно. Но вот то, что вся ее жизнь, до встречи со мной, тут в Игре, была подчинена искоренению того, чем мы и собирались заниматься. Тем более, что она фактически и практически заместитель Командора. А это и положение в обществе и статус. Правда ей на все это как то… вторично, что ли. Она просто живет и все.

– Юля, а как же Ария? Ведь она еще ребенок, сама сказала.

– Так мы же будем возвращаться, ты вроде так сказал?

– Юля, я действительно так сказал. Но не так часто, как того требуется для Арины.

– Значит, нейтралка, - сказала Юля. Да в наличии ума ей не откажешь, - и что вас туда тянет?

– Юль, скажи лучше, приютишь на недельку бомжика?, - я переводил разговор в другое русло.

– Девушка, дайте воды попить, а то так кушать хочется, что переночевать негде?, - с ехидцей спросила Живая.

– Именно, - я наклонился вперед и поцеловал Юлю.

– Куда уж денешься, сирота ты казанская. Доедай и пошли, выделю тебе коврик.

Мы закончили трапезу, расплатились и вышли из таверны. Вслед за нами выбежал владелец таверны.

– Скажите, - зачастил он, - а можно у себя в таверне повесить ваши фотографии? В качестве рекламы?

Мы с Живой переглянулись. В ее глазах мелькнула искорка, которая могла означать только одно: “Сейчас я немножко пошалю!” Живая на глазах преобразилась в роковую женщину, подошла ко мне сзади и обняв руками так, что одна рука тянулась к шее, а вторая легла на пряжку пояса, проворковала

– Можно.

Я принял приличествующую моменту позу, слегка расставив ноги, и придав лицу выражение сексуального маньяка, который наконец-то настиг блондинку.

Получившийся скрин мы с Живой одобрили, и весьма довольные собой пошли по направлению к дому. Довольный до нельзя, трактирщик радостно побежал обратно, в таверну, вывешивать на почетное место полученную фото. Не сомневаюсь, что теперь его заведение будет пользоваться бешенной популярностью.

Тут мне пришла в голову еще одна мысль, которую я тут же озвучил.