С того времени спор двух позиций продолжается и едва ли прекратится в обозримом будущем. Его перманетность, как справедливо отметил А. Голдсуорти, связана с поворотами политической ситуации. [368] И здесь, надо сказать, что линия Ксенопола намного представительнее линии Ончула. Наиболее полное воплощение первой мы видим в трудах классика румынской исторической науки Николае Йорги. [369] Линия вторая полнее всего представлена исследованием А. Филиппиде. [370]

Окончательно, можно сказать, завершил формирование теории происхождения румынского народа от двух этнических компонентов и на всей территории не только исторического, но и современного проживания восточных романцев Г. И. Братиану. Его перу принадлежат труды, обосновавшие то, что принято называть «крайним автохтонизмом» и «континуитетом». [371] Суть этого направления — непрерывное развитие одного и того же этнического субстрата на одной и той же территории на протяжении более, чем двух с половиной тысячелетий, начиная с эпохи проживания в Карпато-Дунайских землях от Тиссы до Днестра северных фракийцев. Субстрат этот являл собой своеобразный этнический монолит, о каковой разбивались все иноплеменные вторжения. Переломный момент — романизация Дакии в эпоху римского господства (106–171 гг.), когда и начинается, собственно, история уже восточных романцев. [372] Тот факт, что реальных доказательств ни такого автохтонизма, ни того же континуитета нет, представителей направления, именуемого ныне «национально-патриотическим», не смущал ещё с XIX века. [373]

Второе направление, условно называемое «социально-критическим» продолжает существовать в современной Румынии. Оно группируется вокруг «Института социальной теории» в Бухаресте и журнала «Societate si cultura». [374] Однако влияние и общественное значение этого направления резко уступает национально-патриотическому. [375] Траян и Децебал в сознании большинства румын — два «отца-основателя» нации.

Разумеется, это классический случай исторической мифологии, каковая, кстати, присуща в той или иной мере всем народам мира. Вопрос лишь в соотношении между ней и чисто научным подходом. Таковой, разумеется, во всех странах разный. [376]

В конкретном румынском варианте прочность мифологии уходит корнями в многовековые трагические страницы истории восточных романцев. Здесь и полутысячелетнее османское иго, и тысячелетнее господство венгров, затем и австрийцев в Трансильвании, исторически позднее (с XIV в.) формирование восточнороманских княжеств Молдавии и Валахии, а далее и непростое их объединение в 1859 г. Сказывается также сложность существования молодого, относительно небольшого государства в окружении трёх империй — Османской (до 1879 г.), Российской и Австро-Венгерской (до 1918 г.). Оторванность от румынской государственности ряда восточнороманских земель (занятие Австрией Буковины в 1775 г., присоединение Бессарабии к России по Бухарестскому миру с Турцией в 1812 г.), [377] что также болезненно воспринималось в княжествах, — всё это вполне благодатная почва для появления, развития и долговременной жизни исторических мифов. С этой точки зрения — отказаться от северных фракийцев как прямых предков нации невозможно. Ведь они уже во времена Геродота занимали земли между Тиссой и Днестром, то, что ныне — территория Румынии и Молдавии.

Траян победоносно вернулся в Рим в июне 107 г. Здесь, помимо ликующих римлян, его встретили многочисленные посольства от разных стран и народов вплоть до Индии. Это ли не было свидетельством успешного правления императора, вновь показавшего миру, сколь велики мощь Империи и сила римского оружия?! Победу должно было отметить таким образом, дабы память о ней в Риме сохранилась даже не на века, а навсегда. И действительно, отмечая истребление даков, Траян превзошёл, пожалуй, всех своих предшественников на Палатине. Размах празднеств стал воистину невиданным. [378] «Он устроил игры продолжительностью в сто двадцать три дня, во время которых было убито одиннадцать тысяч диких и домашних животных, а в боях участвовали десять тысяч гладиаторов. [379] Здесь Траян сравнялся с Августом, который гордо сообщал потомкам: «Трижды гладиаторские игры я дал от моего имени и пять раз от имени моих сыновей и внуков, в каковых играх сражались около десяти тысяч человек». [380] Впрочем, Фасты Остии сообщают об общем числе гладиаторов, бившихся в Риме при Траяне, большее число: 11520 человек. Так что Август был превзойдён. Стоит также отметить, что последние шесть дней празднеств римляне наслаждались кровавым зрелищем уже не на суше, а на воде — были даны навмахии, водные бои на кораблях.

Но сколь бы ни был великолепен праздник, он заканчивается, и память о нём у людей постепенно стирается. Новые же поколения нуждаются в своих празднествах, не очень-то поминая весёлые дни, пережитые предшественниками. Потому Траян приложил колоссальные усилия к подлинному увековечиванию своих великих свершений. А это можно и должно было сделать великими постройками, каковые навсегда сохранили бы у потомков память о славном императоре и его деяниях. Собственно, строительство памятников победам Траяна началось ещё в ходе Дакийских войн — вспомним монумент в Адамклиси. [381] Ныне же, после окончания войны, огромная добыча, размеры которой в источниках называются просто невероятные, [382] позволяла развернуть также невиданное доселе строительство. «В это же самое время он вымостил камнем дорогу через Помптинские болота и другие дороги обустроил великолепными строениями и мостами». [383] Знаменитая Via Appia — Аппиева дорога — была продолжена при Траяне до самого Брундизия на берегах Адриатического моря. Теперь от Беневента до Брундизия она именовалась Via Traiana. В самом же Беневенте была сооружена триумфальная арка Траяна, с надписью, датируемой 114 годом: «Императору Цезарю Нерве Траяну Наилучшему Августу, Германскому, Дакийскому, сыну божественного Нервы, великому понтифику, наделённому властью народного трибуна в 18-й раз, императору в 7-й раз, консулу в 6-й раз, отцу отечества, храбрейшему принцепсу, сенат и народ римский». [384] Были построены и много более протяжённые дороги в провинциях, где наряду с Римом и Италией при Траяне началась настоящая строительная лихорадка. Сам провинциал родом, Траян умело сбалансировал интересы Италии и провинций Империи. [385] Вновь построенная Дунайская дорога пересекла всю Среднюю и Восточную Европу, а через всю Малую Азию пролегла новая транспортная артерия от Понта Эвксинского (Чёрного моря) до Евфрата в Сирии. [386] Был восстановлен и снова стал судоходным канал от Нижнего Нила до Красного моря, прорытый некогда египтянами во времена Саисской династии при фараоне Нехо (611–595 гг. до Р.Х.). Продолжалось обустройство гаваней, вдоль дорог появлялись многочисленные постоялые дворы, таверны. В Риме, в Остии сооружались просторные торговые павильоны. Наверняка подобное строительство велось и в других городах. Вообще, развитие городской жизни в Империи было под постоянным вниманием Траяна. Планомерно восстанавливались старые города, повышался статус многих поселений, образовался целый ряд новых муниципий. И это касалось самых разных регионов. Подунавье, к примеру, со времён его завоевания при Августе не переживало столь всеобъемлющей и целенаправленной урбанизационной политики. [387] В Северной Африке также строились новые дороги, основывались новые колонии. В Тамугади в Нумидии на месте древнего ещё карфагенского торгового посёлка была основана новая римская колония. Она имела правильную почти квадратную форму, судя по сохранившимся стенам длинной стороны около 350 м. [388] Через реку Баград, пересекавшую провинцию Африка, был построен каменный мост. Подобные мосты появились и в Испании — на реке Таг (совр. Тахо), и в Италии — на реке Метавр, на берегах которой во время II Пунической войны славный Гай Клавдий Нерон сокрушил полчища брата Ганнибала Газдрубала. Так что дунайский мост Аполлодора Дамасского не оказался единственным в своём роде памятником правления Траяна, хотя и остался самым грандиозным.

Но, конечно же, особой заботой Траяна стало украшение Рима. В этом видели свой долг все императоры, и 14-й Цезарь, а ещё и такой победоносный, не мог не внести свой вклад в обустройство столицы Империи.

Грандиозные планы обустройства Рима имел Гай Юлий Цезарь, но в силу известных всем обстоятельств — заговора и убийства — далеко не всё успел. Цезарь решил, что древний римский Форум устарел как главная площадь столицы. Потому он повелел построить новый форум своего имени, в центре которого должен был помещаться храм Венеры Прародительницы, к каковой, по легенде, восходил род Юлиев. Цезарь же начал строительство на старом Форуме новых базилики и курии для заседания сената. Они были завершены уже после его гибели.

Август вослед божественному Юлию распорядился создать свой форум — форум Августа, центром которого стал храм Марса Мстителя. Смысл очевиден: Август — мститель за Цезаря. Вообще за долгое правление основателя Принципата Рим украсился множеством новых прекрасных строений. Не зря Август гордился, что «получил Рим кирпичным, а оставил его мраморным». [389]

Рачительный Тиберий в обустройстве Рима не преуспел. Он, правда, построил на Палатине роскошный дворец, императорскую резиденцию, но на строительство в столице скупился. Великолепные постройки при нём появились на Капрее (Капри), где третий Цезарь провёл последнее десятилетие своей жизни. Римляне, понятное дело, это не одобрили.