В то же время римляне предприняли ряд мер, позволивших им укрепить своё положение на Среднем и Нижнем Дунае. Стоит вспомнить Мёзийскую и Паннонскую флотилии Веспасиана, обеспечившие римлянам контроль над обоими берегами Дуная. Получила распространение практика взятия заложников из знати задунайских племён. Здесь особо отличился наместник Паннонии Тампий Флавиан. [153]

Домициан, надо понимать, с целью экономии имперских финансов, субсидии дакам сократил. Экономия эта могла бы быть похвальной в случае неспособности даков, даже обиженых ею, Риму за это отомстить. Увы, Дакия к тому времени вновь являла собою царство, к войне очень даже способное. Под властью царя Диурпанея находились земли современных исторических областей Трансильвании, Баната и Олтении. Конечно, Дакия Диурпанея по территории сильно уступала гето-дакийскому объединению Буребисты, простиравшемуся от Среднего Дуная до низовий Южного Буга и от Западных Карпат (Бескидов) до Балканского хребта (Гема). Зато это царство было, пожалуй, более прочным, чем раннегосударственное образование. Дакия была замечательно богата золотыми и серебряными рудниками, железом. Там были обильные земледельческие угодья, в предгорьях и горных областях Карпат и внутри карпатского плато процветало пастушеское хозяйство. Имелись многочисленные города, правда, без укреплений, но в центре их находились небольшие, но крепко построенные и хорошо оснащённые цитадели. На скалах в Карпатах высились замки дакийской знати. С учётом исторической привычки северных фракийцев к военному делу царство Дакия было крепким орешком для любого внешнего противника. Даже для Римской империи.

Известно, что обиженые скупостью Домициана даки отказали Риму в помощи в его войне против германо-иранского союза племён: маркоманов, квадов и сарматов. [154] В дальнейшем дела пошли много хуже. Полчища даков ринулись к югу, во владения римлян.

К этому времени престарелый Диурпаней уступил власть своему молодому и очень энергичному племяннику Децебалу. Новый царь немедленно начал войну против Рима, возглавив вторжение за Дунай в провинцию Мёзия. Римляне оказались застигнутыми врасплох. Наместник Мёзии консуляр Оппий Сабин вышел на бой с вторгшимися варварами во главе V Македонского легиона, но потерпел жестокое поражение и сам погиб в бою. V Македонский легион в беспорядке отступил и понёс огромные потери. Децебал, разграбив провинцию и захватив тысячи пленных, никем не преследуемый, ушёл за Дунай. Таково было первое знакомство римлян с фракийским царём, довести которое до логического в таком противостоянии конца предстояло уже нашему герою.

Римляне теперь не могли не оценить опасные качества нового соседа. О таковых спустя столетие так написал Дион Кассий: «В это время у римлян началась и исключительно серьёзная война с даками, которыми правил Децебал, человек, обладавший в военном деле и познаниями незаурядными, и опытом изрядным, способный и напасть в самый удобный момент, и вовремя отступить, знаток засад и мастер открытого боя, умевший и победой воспользоваться разумно, и не терять голову при поражении… Вот почему он долго был достойным противником римлян». [155]

Анализируя характеристику Децебала, данную Дионом Кассием, нельзя не согласиться с А. В. Махлаюком, что ряд строк её напоминает слова Тита Ливия о Ганнибале. [156] К примеру: «Насколько он был силён, бросаясь в опасность, настолько же бывал осмотрителен в самой опасности». [157]

Дакия, конечно же, никак не могла равняться по военной мощи с Карфагеном времён подвигов Баркидов, да и Децебал всё же не был столь блистательным полководцем, как Ганнибал, но такая явно не случайная реминисценция как-никак показательна.

Домициан не мог не отреагировать на дерзкое вторжение даков в римские владения: «Итак, Домициан выступил против них в поход, однако, ведением войны непосредственно не занимался, но, засев в каком-то мёзийском городе, по своему обыкновению предавался разгулу: он ведь не только был изнежен телом и робок духом, но и отличался непомерным сладострастием и непотребством в отношениях, как с женщинами, так и с мальчиками. Поручив дело войны другим, он в основном терпел неудачи». [158]

Поход на даков возглавил префект претория Корнелий Фуск. Командующий преторианцами — особа самого высокого положения в Империи. Иные префекты претория становились вторыми лицами в Риме. Можно вспомнить о Сеяне при Тиберии, о Тигеллине при Нероне. Сам Фуск был известен и тем, что в своё время сразу стал на сторону Веспасиана в Граж данской войне и сыграл в ней весьма достойную роль. Такой командующий римской армией, вторгшейся в Дакию, — свидетельство самого серьёзного отношения Рима к этому походу. Пусть, если верить Диону Кассию, Домициан и безобразничал в безопасном тылу.

В составе армии вторжения было несколько легионов, вспомогательные войска и даже преторианские когорты — императорская гвардия. В правильном сражении у даков шансов на победу не должно было быть. Но почему можно было думать, что даки будут сражаться по римским правилам? На войне, как известно, есть только одно правило, только одна логика — побеждать. Характеристика Дионом Децебала как знатока засад, должно быть, основывалась как раз на печальном исходе похода Корнелия Фуска в Южные Карпаты. Римское войско угодило в засаду в ущелье, куда его искусно заманили воины Децебала. Сражение завершилось полным разгромом римлян. [159] Сам Фуск разделил судьбу Оппия Сабина. Весь V легион Жаворонков был полностью истреблён, дакам достался орёл — знамя легиона. Ценнейшей добычей стали для них захваченные римские баллисты и катапульты — артиллерия того времени. Само имя истреблённого легиона с этого времени исчезает со станиц истории. А ведь он был набран для Юлия Цезаря в 48 г. до Р.Х. в родной для Траяна Испании. Служил при Августе на германской границе, где, правда, лавров себе не стяжал. В 16 г. до Р.Х. именно этот легион под бездарным водительством Марка Лоллия был разбит германцами из племён сикамбров, узипетов и тенктеров и лишился своего орла. Это был позор. Теперь пришла гибель.

Получив трагические известия, Домициан повёл себя как ответственный, здравомыслящий политик, что заставляет крепко усомниться в справедливости описания Дионом Кассием его пребывания в Мёзии во время злосчастной экспедиции Корнелия Фуска. Император распорядился увеличить количество войск в приграничной провинции, а сам отбыл в Рим, дабы там разработать соответствующие ситуации контрмеры. Таковые в 88 г. оказались весьма действенными. Новый полководец Теттий Юлиан, командовавший ранее VII Клавдиевым легионом, [160] во главе новой армии вторгся в центральные земли Дакии и у крепости Тапа, к западу от столицы царства Сармизегетузы нанёс жестокое поражение дакам, которых на сей раз также возглавлял второй человек после правителя. Это был некто Везина, предположительно верховный жрец бога Салмоксиса. [161]