Дома, в Сан-Франциско, мы несколько месяцев то и делали, что флиртовали. А здесь? Было ли это флиртом или прелюдией? Мое тело было на одной волне с его, я чувствовала когда он входил в комнату, знала когда он до меня дотронется. В воздухе постоянно витало сексуальное напряжение, да такое сильное, что с легкостью могло осветить этот маленький городок. Между нами была химия? Несомненно. Сексуальное притяжение? О да, и приближающееся к высшей отметке.

Ох, черт, хватит скрывать. Я была В—О—З—Б—У—Ж—Д—Е—Н—А.

И именно поэтому, после проведенного в бухтах дня, мы стояли на кухне и страстно целовались. Мы оба были немного уставшими, но я с нетерпением ждала, когда могу опробовать эту шикарную плиту. Я готовила овощи для гриля и обжаривала рис, когда Саймон показался на кухне, приняв недавно душ. Я даже не могу подобрать слова и описать, как он выглядел: на нем была белая футболка, застиранные джинсы, он был босиком, и сушил волосы полотенцем. Страсть буквально застелила мне глаза, и во мне загорелось желание. Я умирала от нужды прикоснуться к нему, и должна была сделать это как можно скорее.

— Мммм, как вкусно пахнет. Хочешь, чтобы я включил гриль? — спросил он, подходя ко мне, пока я шинковала овощи. Он встал сзади, его тело было буквально в дюйме от меня, и что-то щелкнуло. И я говорю не о стручке гороха в моей руке...

Повернувшись, я животом уткнулась прямо в него. Это чертовски будоражило. Я положила руки на его грудь, чувствуя твердые мышцы и теплую кожу даже через хлопок. Здравый смысл помахал рукой на прощание, и похоть взяла надо мной верх. Это было похоже на зуд, который хотелось чесать и чесать, и чесать. Обняв его за шею, я притянула Саймона к себе. Мои губы обрушились на его, мое страстное желание было направлено на его рот, а позже заставило пальцы моих ног поджаться. Пальцы, которые в скором времени скинули шлепки, и начали ласкать его босые ноги. Моему телу срочно нужно было касаться кожи, и не важно какой части его тела.

Он отвечал, его поцелуи по интенсивности нисколько не уступали моим, и я застонала, когда почувствовала его руку на пояснице. Я быстро развернула его, и прижала к кухонной стойке.

— Раздевайся. Снимай все, живо, — бормотала я между поцелуями, стягивая его футболку. Как ненужная часть гардероба, она полетела в другой конец кухни, а я тут же прильнула к его телу, и всхлипнула от этого прикосновения. Я буквально пыталась обнять и залезть на него, и страсть проходила через все мое тело, со скоростью несущегося локомотива. Опустив руку между нами, я сжала его через джинсы. Его глаза встретились с моими. И я знала, что все делаю правильно. Он твердел от одного моего прикосновения, и неожиданно я хотела, я нуждалась, я не смогла бы дышать без него. У меня во рту.

— Эй, Куколка, что ты... о боже...

Двигаясь инстинктивно, я расстегнула его джинсы, упала перед ним на колени, и пододвинула его к себе. Мой пульс зашкаливал, мне казалось, моя кровь сейчас закипит, когда я, наконец, увижу его. Дыхание стало отрывистым, пока я раздевала его, спуская джинсы вниз, достаточно чтобы моему взору открылось долгожданное зрелище.

Саймон был без трусов. Боже, благослови Америку.

Я хотела быть нежной, внимательной и ласковой, но я безумного хотела его. Я подняла взгляд, его глаза были затуманенные, но безумные, когда он убрал, протянув руку, волосы с моего лица. Я взяла его за руки и положила их обратно на стойку.

— Тебе лучше держаться, — пообещала я. Он застонал самым потрясающим стоном, и сделал, как ему сказали и немного отклонился назад. Он подтолкнул бедра вперед, и продолжал смотреть на меня. Только на меня.

Я замурлыкала, когда взяла его в рот. Он запрокинул голову, а мой язык ласкал его, проталкивая глубже. Я испытывала чисто наслаждение, от того, что дарю ему это, и мое сердце было готово разорваться от его реакции. Я позволила зубами пройтись по его чувствительной коже, от чего Саймон крепче сжал край стойки. Я царапала ногтями его ноги, спуская джинсы ниже, открывая как можно больше теплой кожи. Целуя головку, я обхватила его руками, массируя и сжимая его. Он был идеальным, гладким и напряженным, пока я снова и снова брала его в рот. Я чувствовала себя обезумевшей, опьяненной его запахом, и ощущением его у себя во рту.

Саймон повторял мое имя вновь и вновь, от его слов я таяла словно шоколад, и все мое внимание было сосредоточено на нем, только на нем. Я двигалась, сводя его с ума, облизывая, посасывая, пробуя, дразня, превращая происходящее в чистое блаженство. Ведь для меня, делать ему минет прямо здесь и было настоящим блаженством.

Саймон слегка напрягся, и его рука наконец-то вернулись ко мне, когда он пытался оттолкнуть меня.

— Кэролайн, о Кэролайн, я... ты... первая... ты... о боже... ты. — К счастью, я поняла, что он хотел сказать. Он хотел, чтобы и мне было хорошо. Но вот только он не догадывался, что он давал мне именно то, что мне и надо было. Я вытащила его всего на секунду, и положила руки обратно на стойку.

— Нет, Саймон. Ты. — Закончив, я взяла его в рот, и так глубоко, что он задевал заднюю стенку горла, в то время как руки сжимали не вошедшую часть. Его бедра качнулись вперед, затем еще раз, и дрожью, и самым оглашающим рыком Саймон кончил. Запрокинув голову, закрыв глаза, он наслаждался.

И это было чудесно.

Мгновения спустя, поднимая меня с пола, он расслабленно выдохнул:

— Боже правый, Кэролайн. Это было... неожиданно.

Я хихикала, целуя его в лоб.

— Не могла сдержаться. Ты слишком хорошо выглядел, и я не смогла устоять.