— А мне понравилось то, с чего мы начали, — усмехнулся он.

Я распахнула глаза от удивления.

— Я говорила не об этом.

— Как я уже говорил, у меня все это плохо получается. Хорошо, тогда скажи, если бы мы начали все заново, что было бы дальше?

— Полагаю, мы бы сходили на еще одно свидание, потом еще одно, и еще, — смущенно призналась я.

— А базы? Я же должен ожидать, что мы сможем перейти на базы? — серьезно спросил он.

Я поперхнулась вином.

— Базы? Ты серьезно? Ты про прощупать почву, потрогать через одежду, под одеждой, ты про эти базы?

— Ага, про них. Скажи, когда мне можно будет приступать? Конечно же, я буду действовать исключительно как джентльмен. Если бы это было настоящим первым свиданием, мы бы не пошли домой вместе, ведь так? Мы встречаемся и пока ничего большего. Только помни, я активно тебя добиваюсь, — сказал он, с озорными искрами в глазах.

— Да, да, добиваешься. И правда, мы бы не пошли домой вместе. Но скажи, это странно, что мне не хочется чтобы ты спал в другой комнате? — я чувствовала как начала краснеть от смущения.

— Это не странно, — тихо ответил он. Я сняла сандалии, и провела вверх по его ноге.

— Так, значит, нам можно спать в обнимку?

— Нам нужно спать в обнимку, — согласился он, поигрывая ногой вторя мне.

— И раз уж мы определили базы, думаю, ты мог бы приступить к действиям под одеждой, если конечно не против. — Мысленно Мозг и Кости согласно кивнули, а НК и Хрен запрыгали от радости. Моя грудь была рада, что и ей уделят внимание. А Сердце? Оно все также трепетало и пело свою счастливую песню.

— Получается, мы вернемся к основам свидания, но не в буквальном смысле. Будем действовать не спеша? — спросил он, его глаза горели, эти сапфиры начали сводить меня с ума.

— Медленно, но не слишком. Ради всего святого, мы же с тобой взрослые люди.

— За действия под одеждой, — озвучил он, поднимая бокал для тоста.

— За это я выпью, — засмеялась я, и мы чокнулись.

Пятьдесят семь минут спустя мы были в постели, его теплые и уверенные руки занимались моими пуговицами. Он действовал медленно, целенаправленно, расстегивая и распахивая мою блузку, пока я лежала под ним. Он не сводил меня глаз, его пальцы путешествовали от ключицы до пупка и обратно. В этот момент мы оба вздохнули.

Я не знаю, как это объяснить, но установленные на вечер границы делали все намного чувственней, хотелось этим насладиться. Его губы коснулись моей шеи, оставляя на ней едва ощутимые поцелуи, за ушком, под подбородком, по ключице к плечу, и вниз к ложбинке между грудей. Его пальцы касались нежно, благоговейно, описывая куги вокруг чувствительной кожи, в то время как я лежала, затаив дыхание.

Когда его пальцы задели сосок, все мои нервные окончания ожили, и сосредоточились только в этом месте. Я расслабилась, отпуская многомесячное напряжение, но в этот момент на его место пришло нечто другое. Начиная с нежных поцелуев, и легких прикосновений, Саймон приступил к изучению моего тела, именно это мне и нужно было. Губы, рот, язык — все это на мне, пробует, гладят, изучают и любят.

Когда его губы сомкнулись на моей груди, а его волосы самым милым способом щекочут мне подбородок, я обхватила его руками и прижала ближе. Соприкосновения его кожи с моей были идеальными, тем, что я до этого никогда не испытывала. Я чувствовала себя... обожаемой.

Наши исследования, которые начались как веселые и милые, теперь перешли во что-то большее. То, что изначально должно было быть «действием под одеждой» стало не просто физиологией, а романтикой, все стало эмоциональным и сокровенным. Позже он прижал меня к себе, устраиваясь поудобней, поцеловал, от чего я начали хихикать, а после провалились в сон.

Мы: Вертлявая и Мистер Храпящие штанишки.

* * *

Следующие два дня я блаженствовала. По правде, в английском языке нет подходящего слова, чтобы описать мои чувства. Конечно, для кого-то блаженство заключается в шопинге, посещении спа-салонов, дорогих ресторанов и закрытых шоу. Но для меня, блаженством был двухчасовой сон на солнечной террасе на кухне. Изысканной кухней стал инжир в меду, с кусочками местного испанского сыра, и бокалом «Кава» в десять утра. Шоппинг — в хождении по семейным лавочкам в Нерха. И, конечно же, в исследовании ближайших бухт с Саймоном, пока он делал фотографии, забываясь во всей этой красоте и ярких красках. Блаженство — это любоваться Саймоном, пока он полуобнаженный лазает по скалам. Я не забыла сказать, что он был без рубашки?

Но настоящее блаженство означало, что я каждую ночь засыпаю в одной постели с Саймоном. И такие бесценные события происходят не в каждом путешествии. Мы сдвинулись на несколько баз вперед, дразня друг друга, но, не переходя к действиям голышом. Вероятно было глупо ждать до последней ночи в Испании, чтобы сделать «Это». Возможно, но какая к черту разница? Он почти час целовал каждый дюйм моих ног, после чего я, почти столько же времени уделила его торсу. Мы просто... наслаждались.

Но за всем этим наслаждением таилась, как бы получше это выразить, нервное напряжение.