— Ты что пришел меня спасать? — я старалась сохранять терпение.

Он отошел назад, когда я встала с кровати, по виду было похоже, что он немного боялся меня. Даже я понимала, что сейчас будет неприятная ссора.

— И почему все мужчины думают, что они должны спасать женщин? Думаешь, мы, черт возьми, не в силах сами за себя постоять? И уж тем более, мне не нужно, чтобы меня спасал долбежник, трахающий за стеной Муркину. Я понятно выражаюсь, мистер?

Я размахивала руками, словно боясь, что их кто-то может связать. У него было полное право меня бояться.

— Вот скажи, что вообще с вами мужиками не так? У меня один, который хочет меня вернуть, а другой, которому я нафиг не нужна! Один, который хочет быть моим парнем, но, мать его, не может запомнить, что я дизайнер по интерьерам. Дизайнер! А не какой-то там декоратор!

Я была в ударе. Я говорила четко и откровенно. Я ходила кругами вокруг Саймона, крича и причитая, пока он сначала ходил следом за мной, но потом остановился, и просто стоял и смотрел на меня ошарашенными глазами.

— Я хочу сказать, ты не должен водить свою девушку есть вьетнамскую кухню, если она терпеть ее не может. Скажи, Саймон, как, по-твоему, я должна была ее есть или нет?

— Нет, Кэролайн, я не думаю, что ты должна была... — начал он.

— Конечно, не должна, поэтому я заказала жареный рис. Саймон ты понимаешь, жареный рис! Я больше не собираюсь есть вьетнамскую кухню, ни ради Джеймса, на ради тебя, и ни ради кого-то еще. Это понятно?

— Понимаешь, Кэролайн, я думаю...

— И к твоему сведению, — продолжила я. — Меня не нужно было сегодня спасать! Я сама о себе позаботилась. Он ушел. Возможно, ты считаешь Джеймса своего рода психом, но уверяю тебя, это не так, — сказала я, теряя выдержку. Моя нижняя губа опять начала подергиваться, но я боролась с этим, но в итоге сдалась.

— Он не плохой парень. Он просто... просто... мне не подходит, — высказала я, и сползла на пол перед своей кроватью, обхватив голову руками.

Я начала рыдать, пока Саймон как истукан стоял возле меня. Наконец я посмотрела на него.

— Ау? Тут вообще-то женщина плачет!

Он попытался скрыть улыбку, и сел рядом со мной. Поднял меня с пола. И я позволила ему это сделать. Он посадил меня к себе на колени, прижал к себе, пока я плакала, утыкаясь в его грудь. Он был теплым, нежным, и мне так сильно этого хотелось и я этого добилась, он сжал меня в объятиях, поглаживая спину, успокаивая меня. Его руки двигались вверх-вниз по моей спине, пока я всхлипывала, а его пальцы вырисовывали маленькие круги на лопатках, пока я дышала им. Прошло много времени, с тех пор как меня последний раз обнимал, просто обнимал мужчина, и эти маленькие круги, и его аромат, и я потихоньку начала таять.

В итоге мои всхлипы сошли на нет, а он продолжал обнимать меня, сидя на полу, скрестив ноги.

— Почему ты всю неделю не ставил мне музыку? — шмыгнула я.

— У меня проигрыватель сломался. Скоро должны починить.

— Ой, а я подумала что... ладно, но знай, я скучала по этому, — смущенно сказала я.

Он убрал мои волосы назад, и поднял меня за подбородок, заставляя посмотреть ему прямо в глаза.

— Я скучал по тебе, — нежно улыбнулся он.

— Я тоже, — прошептала я, и его сапфиры вспыхнули огнем. О нет, только не Вуду. — Как Муркина? Хорошо? Спорю, она тоже по тебе скучала, — прошептала я, замечая, как изменилось его лицо.

— Почему ты каждый раз впутываешь во все Надю?

— Я слышала, как ты говорил с ней по телефону. Было похоже что вы договаривались о встрече.

— Да, мы выпили вместе.

— Я тебя умоляю. И ты хочешь, чтобы я поверила, что вы ограничились только этим? — спросила я, понимая, я все еще сидела у него на коленях.

— Спроси у своего кота. Он сходил сегодня с ума? — Саймон указал на Клайва, который вернулся, и смотрел на нас сидя на диване.

— Если честно, то нет.

— Это потому что, ее сегодня не было. Вы вместе выпили и попрощались. — Саймон наблюдал за моей реакцией.

Сердце начало биться так сильно, я была уверена, он тоже его слышал. Почему Сердце забилось так часто?

— Попрощаться?

— Ага, она возвращается в Москву, решила закончить учебу.

Сердце слегка замедлилось.

— Ох, значит, вы прощались потому что она уезжала, а я то глупая подумала. — Я встала с его колен, но он отказывался меня отпускать. Я начала вырываться.

— Да она уезжает, но мы не поэтому прощались. Я...

Я продолжала извиваться.

— Ого, значит осталась только Хохотушка. Только одна. А это значит, технически у тебя нет гарема, или ты намерен восполнить пробелы из других знакомых тебе женщин, или нужно набрать новеньких? Кстати расскажи, как это работает?

— Чтобы ты знала, я не уже давно не общался с Лиззи. Думаю, теперь мы будем только друзьями, — сказал он, всматриваясь в мои глаза. — Моя прежняя жизнь мне больше не подходит.