— Мы с Кэролайн хотим поужинать, — ответил Джеймс.

Я мило улыбнулась, выглядывая из-за плеча

— Да, в один милый вьетнамский ресторанчик, — пропела я, изображая восторг.

— Ты же не любишь вьетнамскую кухню, — заметил Саймон.

От этого я лишь улыбнулась.

— Я поем суп, — ответила я.

Джеймс не сводил глаз с Саймона, пока придерживал для меня дверь. Я прошла, прежде чем он ее отпустил, едва не задев Саймона.

— Ладно, хорошего тебе вечера, — сказала я, когда Джемс вел меня к машине, положив руку на мою поясницу.

— Пока, — ответил Саймон, сжав губы. Он точно был раздражен.

Отлично.

Джеймс усадил меня в машину, и мы уехали.

* * *

Ужин прошел довольно хорошо. Я заказала жареный рис с последней страницы меню, и когда мой заказ принесли, на мгновение, я и могла только думать, как о поедании лапши с Саймоном в плавучем доме в бухте Халонг.

Но как я уже сказала, ужин прошел хорошо, с приятной беседой, и милым собеседником. Он был симпатичным парнем, с неплохими перспективами, со своей историей. И сегодня я была частью той истории. И даже захотелось вспомнить былое.

Джеймс проводил меня по лестнице до моей двери, хотя у меня был шанс его остановить. Когда я достала ключи, я услышала, как зазвонил телефон Саймона и он ответил.

— Надя? Привет. Ага, буду готов, как только скажешь, — засмеялся он.

Мое сердце сжалось. Отлично. Я повернулась, чтобы попрощаться с Джеймсом, невероятно привлекательным, и стоящим прямо рядом со мной. «О» потерялась довольно давно, но когда-то Джеймсу удавалось почти добраться до нее. Может сейчас получится? Захочет ли он? И я собираюсь это выяснить, пригласив его зайти.

Пока я вытаскивала из холодильника бутылку вина, он изучал комнату, вглядываясь в каждую мелочь: дорогую стерео-систему, дизайнерские стулья вокруг стола. Даже рассмотрел бокал, в который я налила вино. Он поблагодарил меня, его глаза загорелись, когда наши пальцы соприкоснулись.

Природа взяла свое. Рука знали, кожа помнила, губы дразнили и разжигали пламя. Все было ново, но в тоже время так знакомо, и я бы солгала, если бы сказала, что мне не было хорошо. Его рубашка полетела на пол. Моя юбка приземлилась рядом с ней. Я скинула туфли, и наши руки шарили по телам друг друга. Медленно, но верно, мы дошли до спальни.

Я упала на кровать, глядя как он опускается передо мной на колени.

— Я скучал по тебе.

— Я знаю, — я притянула его на себя. Все шло хорошо, так как и должно было, я машинально обвила ноги вокруг его пояса, холодная пряжка его ремня уткнулась мне в ногу, и он пристально смотрел мне в глаза и улыбался.

— Как я рад, что мне потребовался декоратор.

И вот так все закончилось, не успев начаться.

— Нет, Джеймс, — выдохнула я, отталкивая его.

— Детка, что такое?

Я ненавидела, когда он называл меня деткой.

— Нет, значит нет. Слезь с меня, — я вновь выдохнула, пока он продолжал целовать мою шею. В глаза появились слезы, когда я поняла, что больше не испытываю того, что было раньше.

— Ты же шутишь, да? — простонал он мне в ухо, и я оттолкнула его.

— Джеймс, я сказала, слезь с меня, — на этот раз я говорила громче обычного.

Он понял мой намек. Но был не в восторге. Он поднялся, а я поправила блузку, слава богу, она была почти полностью застегнута.

— Тебе пора уходить, — сказала я, когда по щекам побежали слезы.

— Кэролайн, какого...

— Просто уходи, ладно? Уходи, — кричала я. Я была с ним не справедлива, но сейчас я думала только о себе. Я не могла пойти на попятную. Тем более сейчас.

Я закрыла лицо руками, слышала как он вздохнул, начал собирать вещи, и хлопнул дверью. Мне не в чем было его винить. У него наверно был жуткий стояк. Я сидела грустная, расстроенная, немного выпившая. И я ненавидела свою «О». В поле моего зрения попали мои «трахни-меня-туфли» и я со всей силой швырнула их в гостиную.

— Уффф! — я услышала низкий голос, и не Джеймса Брауна. Это голос мужчины, которого я хотела в свою постель, и тот, на кого я сейчас злилась. Держа мою туфлю как Зачарованный принц из Золушки, Саймон показался в дверях, босиком и в одних пижамных штанах. Вид его идеально накаченного пресса превратил меня из злой в разъяренную.

— Какого черта ты здесь забыл? — спросила я, яростно вытирая слезы с лица. Еще чуть-чуть и он увидит меня плачущей.

— Эм... я слышал тебя и Джеймса. И... слышал тебя, а потом услышал, как ты кричишь, и захотел убедиться, что с тобой все в порядке, — заикался он.