Шрифт:
Она видела подавленные горем лица отца и Джонни и представляла, что им в тысячу раз хуже. У них с Джесси есть общие воспоминания. А воспоминания делают горе невыносимым.
В квартире их встретил старший лейтенант полиции Льюис Бэнг. Он осмотрел своих снующих туда-сюда коллег и немного испуганно склонил голову перед Эйденом, начав:
— Мистер Мартинес, приносим искренние соболезнования по поводу дочери… Мы скорбим вместе с вами и пусть земля ей…
— Где она? — дрожащим голосом прорычал отец, и коп вздрогнул, показав на комнату Джесси:
— Там, сэр. Может быть… может вам что-то нужно…
Но Эйден и Джонни уже ворвались туда, парализовано глядя на распростертое на полу тело Джесси. Суетившиеся вокруг полицейские как-то разом отступили, ожидая дальнейших указаний с некоторым испугом. Эйден бросился к дочери, подняв ее голову и прижав к себе. Он плакал и шептал ей что-то на ушко, и был совершенно безутешен. Джонни тоже опустился рядом с Джесс на колени и взял ее холодную руку. В его лице была отстраненная решимость, ярость и жажда мести… Но одинокая слеза все же скатилась по его щеке.
Лив не подходила к ним, молча наблюдая из дверного проема, прислонившись к нему плечом и сложив руки на груди. Она плакала, и каждую клеточку ее тела наполнял горячий, сводящий с ума, гнев. Она отомстит за сестру. За единственную родственную душу во всем мире. И она не боится смерти.
Через какое-то время лейтенант Бэнг тихо вмешался:
— Мистер Мартинес… Один из преступников мертв. Он на кухне. Из первичного осмотра можно предположить, что он относился к афро-американскому преступному синдикату «Острый нож» …
Лив резко очнулась и с невероятным гневом заорала:
— Что за бред ты несешь, чучело??? Какой еще «Острый нож»?? Я лично…
И в этот момент рядом с ней вихрем возник Джонни и так сильно схватил ее за руку, что Лив опешила, вытаращившись на него, но затем вырвала руку и рванула на кухню.
Тело лежало на том же месте, лицом вниз. Только это был явно совсем другой человек. Лив не верила глазам. Она медленно подошла к нему, потеряв дар речи. Рядом с ней вдруг внезапно оказалась толпа полицейских, отец, Джонни, и лейтенант Бэнг спокойно проговорил:
— Труп мужчины, заколот ножом прямо в сердце, смерть наступила где-то между одиннадцатью и двенадцатью часами ночи, практически сразу после убийства вашей дочери. Видимо в квартире находился еще кто-то… — и тут он посмотрел на Лив. — Судя по побоям и вашему внешнему виду, это были вы, мисс Мартинес. Соседи подтвердили, что вы никуда не выходили весь день и были с сестрой одни, когда произошло нападение. Вероятно, вы и закололи одного из нападавших, и теперь я прошу опознать его тело.
Лейтенант развернул труп лицом вверх, и Лив увидела маску номера два на его голове, а веки и губы, обнаженные через круглые прорези, принадлежали черному мужчине…
Лив истерично захохотала.
— Да, фараон-умник, признаюсь, я заколола одного из подонков кухонным ножом… Можете меня арестовать. Но этого жмурика я впервые вижу! Это же негр! — Лив закрыла лицо руками и снова залилась хохотом. — Когда я сбежала, они были еще в квартире! Это они подменили труп, чтобы замести следы! Чертовы ублюдки!
— Лив. — взял ее за плечо отец. — Ты же видишь — это не человек Генри. Тебе показалось… Смотри, обыкновенные ботинки… Ты была в панике и ужасе и просто…
— Обозналась?!? — закричала Лив, схватившись за голову. — Отец, говорю тебе, они подменили труп, а номера два унесли с собой!!! Почему ты мне не веришь, дурья твоя башка??? А в общем — к черту! — Лив махнула на него рукой и понеслась к себе в комнату. — Мне плевать на твое мнение, плевать, веришь ты мне или нет! Надеюсь, ты сдохнешь не в одиночестве! Прощай, осел!
И она, залетев в свою комнату, стала рьяно собирать вещи, заперев замок изнутри и не реагируя на интенсивный стук и крики снаружи. Она быстро переоделась в нормальную одежду, схватила телефон, сунула его в карман и кинулась собирать одежду, кидая ее в раскрытый чемодан. Когда вещи были надежно смяты и заперты в чемодане, Лив резко подхватила его, и вдруг молниеносная невыносимая боль пронзила ее грудь и живот, и в голове как будто что-то вспыхнуло белым огнем… Лив упала на пол без сознания.
Глава 8
Первое, что она услышала, медленно приходя в себя, это тонкое пиканье: пик, пик, пик… Лив с огромным трудом разлепила горячие, как будто полные песка, глаза и резко зажмурилась. В помещении, где она лежала, были яркие лампы и белоснежные кафельные стены. Медленно, постепенно привыкая к яркому свету, Лив снова подняла веки и осмотрелась: небольшая белая комната, посередине — кровать, на которой она лежала, рядом тумбочка и капельница, а с правой стороны — монитор, демонстрировавший удары ее сердца и пикающий в такт.