Державший ее номер два резко оттолкнул от себя с гневным возмущением:

— Да заткнись ты уже, блонди! Сейчас и до тебя дойдет…

Лив пролетела полкомнаты и упала рядом с телом Джесси. Ее била ужасающая дрожь. Раненный подошел к Джесси и уставился на нее злобным взглядом:

— Надо здесь закончить… Номер два — грохни вторую девку. Она — свидетель, придется и ее убрать.

Номер два немного замешкался.

— Но… номер один… мы и так…

— Ты слышал меня? — рявкнул номер один, держась за раненную ключицу. — Пристрели эту мелкую дрянь, да поживее! Номер три и четыре — помогите с этой девчонкой.

Что они делали с телом Джесс, Лив не видела. На нее надвигался номер два, подняв по дороге свой пистолет, который Лив ранее так непредусмотрительно выбросила.

Девушка подскочила и бросилась на кухню. Сзади послышались выстрелы и ругательства, и Лив инстинктивно пригнулась. Пули просвистели прямо над ней, и она с трудом выдохнула, но бросилась за обеденный стол, повалив его и пытаясь добраться до столешницы, где находился потрясающий набор ножей.

Видимо, номер два понял, что задумала Лив, потому что в три прыжка нагнал ее и сильным ударом в спину повалил на столешницу. Лив ударилась об нее и упала на пол, увидев, как набор ножей качнулся и, перевернувшись, тоже свалился вниз. Ножи рассыпались по полу. Лив увидела в десяти сантиметрах от себя один из них и резко потянулась, чтобы схватить его, но номер два одной ногой наступил на ее руку, а другой отпихнул ножик куда подальше и, дико разозлившись, со всей силы пнул Лив в живот и, пока девушка сгибалась пополам от невыносимой боли, вцепился ей в волосы и гнусно ухмыльнулся:

— Думала прирезать меня ножичком, блонди? Такая маленькая и такая храбрая… Или просто тупая… — он вдруг гнусно осклабился, разглядывая ее тело под полупрозрачной сорочкой, и Лив ощутила подступившую к горлу тошноту. — Но это не важно… Меня заводят самоотверженные цыпы… Давай скорее покончим с этим, малышка.

Лив попятилась назад, и этот подонок налетел на нее, срывая с нее сорочку и хватая Лив за руки и ноги, которыми девушка отчаянно брыкалась. Он порвал одну лямку на ее комбинации, и та стала неумолимо сползать, а номер два все тянул и тянул вниз ее сорочку…

— Отвали, ублюдок! Я прикончу тебя! — кричала Лив и, неожиданно изловчившись, пнула его ногой в лицо.

Он отлетел и упал, спиной ударившись о столешницу.

Лив бросилась к большому мясному ножу, который валялся в полуметре от нее, но мужчина успел неожиданно схватить и дернуть ее за ногу, и она упала на живот, резко вскрикнув.

— Ах ты… — дальше шел набор ругани, которую просто невозможно воспроизвести вслух приличному человеку.

Он развернул ее и с силой снова и снова стал пинать то в грудь, то в живот и в лицо… Лив захрипела, перед глазами повисла плотная пелена, а боль во всем теле лишала ее рассудка. Она не могла это терпеть, не могла… Скорее бы он убил ее… А он все пинал и пинал, ругая ее самыми гнусными выражениями… Лив постепенно слабела и ощутила, как отключается. Ее хрип становился все тише… И тут он остановился.

Лив с трудом открыла глаза, почти не дыша от боли. Он тяжело дышал, а в его руках был пистолет.

Лив не могла шевелиться. От боли ее тело парализовало. Номер два ухмыльнулся.

— Прощай, блонди. Теперь ты не такая красивая, поэтому убить тебя будет еще проще.

Лив с ненавистью ухмыльнулась, ощутив боль в щеке и прошептала:

— Надеюсь, отец разорвет тебя на мелкие кусочки. Чего ты ждешь? Стреляй, трусливая скотина…

Номер два снял предохранитель, как вдруг из комнаты послышался голос номера один:

— Номер два, ты закончил? Пора уходить.

И номер два совершил роковую ошибку. Он повернулся и посмотрел в сторону комнаты.

В голове Лив за долю секунды зажглась лампочка жизни. Преодолевая смертельную боль, она схватила тот самый нож для мяса и, вскочив, со всего размаху всадила его в грудь номера два. Тот замер и расширенными глазами удивленно посмотрел на Лив, затем на рукоять ножа, торчащую из его груди, и упал замертво лицом вниз.

Лив тяжело вздохнула и, открыв окно на кухне, выглянула вниз. Хм. Третий этаж. Но дом старый, и потому в метре от окна она заметила ржавую пожарную лестницу. Из комнаты снова послышался голос номера один, и Лив, собрав последние остатки сил, прыгнула, до боли вцепившись в ржавое железо, и, поймав равновесие, быстро слезла вниз.

Улица была пустынна, и Лив увидела убитых охранников в машине у подъезда… И ее разбитый «Понтиак». Не теряя времени, она бросилась бежать, пока ее не увидели. Петляя из двора во двор, Лив неслась босиком, в разорванной, полусползшей комбинации, со страшным синяком во всю левую половину лица, гематомой на груди и животе, синяками и ссадинами на руках и ногах…

Выскочив на одну из широких улиц, Лив бросилась к неспешно ползущей мимо такси и, на ходу запрыгнув на заднее сиденье, крикнула ошалелому от ее вида водителю:

— В бар «Аквамарин»! Поживее, дубина, или можешь везти меня сразу в морг.

— Л-леди, вы… с вами все в порядке? — срывающимся голосом спросил таксист.

Лив дрожала от боли и гнева… Она не могла дышать… Не могла думать… Не могла жить… Перед глазами стояла только одна картина — Джесси в луже собственной крови, ее последние слова и номер два с ножом в груди… Но Джесси, Джесси…

Лив истерично захохотала, ощутив, как слезы ручьями полились из ее глаз, и она не могла это остановить…