Брайан встал и резко взял ее обеими руками за щеки, заставив посмотреть в его серьезные карие глаза.

— Оливия! Успокойся… У него внутреннее кровотечение. Нужна срочная операция, мы скоро будем на месте. Я позвоню Калебу, он все подготовит. Лив! — снова крикнул он, чтобы осадить ее истерику. — Шансы еще есть!

Лив обессиленно упала на сиденье рядом с Джонни и, взяв его за руку, зарыдала, но уже тише, просто утопая в своей боли и не желая поверить, что он умирает…

Брайан быстро достал телефон и набрал какой-то номер.

— Алло? Калеб. Срочно, готовь операционную. Джону О-Коннелу требуется немедленная операция. — пауза. — У него? — и Брайан нахмурился, встал и вышел в кабину пилотов.

Лив затрясло от дрожи. Брайан не хочет говорить при ней… Значит дело плохо… В этот момент рука Джонни вдруг слегка сжала руку Лив, и девушка изумленно подняла на него заплаканное лицо. Джонни смотрел на нее, затем слабо-слабо улыбнулся и прошептал:

— Оливка… ты… почему… не… — и из его рта снова пошла кровь.

Лив снова заплакала, зашикав на него:

— Тихо, тихо, Джонни, не надо! Не говори ничего, тебе нельзя… — рыдала она и почувствовала, что рядом с ней опустился Брайан, приобняв ее за плечи.

— Держись, Джонни. — серьезно проговорил он.

Джонни снова посмотрел на Лив.

— Почему ты не уле…

— Я же тоже должна хоть раз спасти твою жизнь, дубина. — с улыбкой сквозь слезы проговорила Лив, и Джонни попытался улыбнуться, но закрыл глаза и отключился.

Лив в ужасе уставилась на него, замерев в немом крике.

— Брайан… Брайан… он… он…

— Лив! Лив! — окликнул ее Брайан. — Он еще жив. Снижаемся. — сказал он, глядя в окно.

Дальнейшее происходило, как в тумане. Вот они заносят его в лавку «Go, go, New-York», вот кладут на носилки и спускаются в подпольную «клинику» Калеба, вот и сам Калеб и несколько его человек в белых халатах и резиновых перчатках, вот Джонни катят по коридору и закатывают в одну из белоснежных, хорошо оборудованных комнат… Лив попыталась пойти с ними, но доктор жестко крикнул:

— Будь здесь, беглянка! Наверху есть кофе.

И хлопнул перед ее носом дверью.

Лив осталась метаться по коридору, Брайан был с ней, затем, непонятно через сколько времени, в коридор спустились отец, Оливер и Трейси О-Коннелы, тоже нервно ожидая, когда завершится операция…

Они ничего не говорили, не обвиняли Лив, но только напряженно ждали, спасет ли волшебный доктор их единственного сына…

Лив отошла в конец коридора и рухнула на пол, закрыв глаза. Она все плакала и плакала, но… скоро слезы закончились, а ужасное жжение в груди не проходило.

Теперь она все поняла. Она не могла уехать с Максом, потому что Макс был первым мужчиной, который вел себя, как принц из ее грез, который добивался ее и был настоящим и таким манящим. Она влюбилась, как девчонка, но… не любила его. Потому что она любила Джонни. Все это время. Лив открыла глаза с гулко бьющимся сердцем и посмотрела на белый потолок. Она не знала, в какой момент ее отношение так сильно изменилось. Но теперь все встало на свои места: и то, что она не представляла себе жизни без него, его улыбки, шуток, и то, что он мог так легко подбить ее сделать все, что угодно, и то, что она испытывала чувство вины, когда Джонни видел ее с Максом, и тот поцелуй, который застрял в ее голове, как заноза, и мучал ее потому, что он не был дружеским… И она чувствовала это…

Лив с ужасом посмотрела на свои руки. А что, если он умрет? А она не успеет сказать ему, что любит его больше жизни, что не сможет и дня протянуть без него! Но… самое главное: а если он ее не любит? Или любит, как друга? Что тогда? Лив испуганно откинула эту мысль. Сейчас еще рано об этом думать. И с болью и саднящим страхом потери, Лив снова закрыла глаза, ожидая.

Операция шла много часов. Люди вокруг нее нервно слонялись туда-сюда, кто-то пил кофе, пару раз ее окликал отец, но она не слышала. Ее слух был нацелен только на щелчок замка в двери операционной.

— Лив, может тебе поесть? — спросил Брайан, но Лив даже не шелохнулась.

… И вот наступило утро.

Дверь операционной отворилась, и вышел измученный и уставший доктор Калеб в окровавленном белом халате. Все присутствующие рванули к нему, шумно защебетав, И Лив, на негнущихся ногах тоже подошла и встала позади всех.

Калеб обвел глазами присутствующих и, увидев, как подрагивает Трейси О-Коннел, взял ее за плечо и улыбнулся:

— Операция прошла успешно. Джонни будет жить.