— Ах да. Ты еще не озвучил, что же тебе все-таки от меня нужно. — она вернулась и села на один из диванов.

Отец закурил и уверенно опустился рядом в жесткой, развязной позе.

— Оливия. Ты — моя дочь. Так как у меня нет наследника, я должен передать свой бизнес Джессике и тебе.

— Что??? — захохотала Лив. — Да мне даром не нужен твой идиотский бизнес! Угрожать людям, открывать публичные дома, казнить ублюдков и подчинять себе город вместе с его верхушкой??? Что может быть дебильнее этого? Ни за что на свете.

— Лив…

— Никогда. Лучше змею проглотить. Или дай ей проглотить себя.

— Оливия!

— Нет, нет и еще раз…

— Босс, вы уверены, что нужно это делать? — спокойно спросил Брайан, слушая перепалку отца с дочерью. — У вас есть Джессика, она легко потянет на себе все дела, а эта девочка еще слишком мала и у нее вряд ли хватит сил и знаний…

Лив гневно посмотрела на Брайана.

— Послушай ты, вермишель высохшая, замолкни, если не хочешь, чтобы ножка вон того стула торчала в твоем животе, понял?

Отец снова нахмурился и грозно проговорил:

— Лив, хватит! Мой советник имеет право высказывать свое мнение! Прекрати свои угрозы и обзывательства, дочь! Прекрати немедленно!

Лив ухмыльнулась и пожала плечами.

— Я подумаю, папаша. Подумаю, должна ли слушаться тебя или нет… Хм… — она язвительно изобразила задумчивое лицо, а Эйден стал терять терпение.

— В любом случае, Оливия, ты не имеешь права меня ослушаться. А значит, возьмешь себе часть бизнеса и будешь делать то, что я тебе говорю.

Лив хотела было резко возразить, как в этот момент дверь открылась, и в комнату мягко и грациозно вошла Джессика. Улыбнувшись, она подошла к отцу и чмокнула его в щеку:

— Привет, пап! Привет, Оливка! Привет, Брайан, отличный костюм! — сказала она ему, мило подмигнув. Брайан улыбнулся и кивнул в знак благодарности. — Ну как продвигается беседа? Ты рассказал ей? — взволнованно спросила она, посмотрев на Лив, которая угрюмо смотрела в пол, сложив руки на груди и закинув ногу на ногу.

Отец вздохнул.

— Как видишь. Она злится.

— Я не злюсь. — прошипела Лив. — Я в зверском бешенстве!

Джессика грустно поджала губки.

— Я помогу тебе пережить это, Лив, обещаю.

— Как прошел розыгрыш в казино? — жестко спросил отец.

Джессика вмиг посерьезнела.

— Нормально. Выиграл Билли Глоус, как и планировали. Теперь его очередь обеспечить нам доступ к информации министерства финансов. И кстати, я говорила с торговцами антиквариатом… Похоже, что у них не настоящие вещи, а подделки низкого качества… Терри уже внес предоплату, но, конечно, возвращать они ничего не собираются…

Эйден нахмурился и посмотрел на Брайана.

— Брайан, займись. Пошли людей к ним домой и пусть возвращают деньги. Если нет… сам знаешь, жестокая расправа не повредит моей репутации.

Лив поморщилась, услышав, как бездушно и холодно отец говорит об убийстве людей, как легко, но жестко и повелительно, дает указание уничтожить их… И Джессика выглядит так спокойно…

Брайан кивнул.

— Сейчас сделаю, мистер Мартинес. — и он исчез за дверью.

Джессика посмотрела на Лив и улыбнулась.

— Ну что, идем, сестричка? Я обещала тебе ужин.

Лив с нетерпением подскочила.

— Наконец-то! Идем скорее! Прощай, папуля, рада была повидать тебя в последний раз и, наконец, узнать правдивую историю своего плена! Ариведер…

— Лив, завтра вечером будет важная сходка. Придут очень влиятельные мафиози, с которыми я веду сотрудничество. — он встал и выдохнул дым сигареты. — Ты и Джессика должны быть без разговоров.

Лив выдохнула.

— Отец, не прикидывайся тупым! Я ни за что в жизни не ступлю больше своей ногой в твои «изысканные апартаменты», даже если мне отрубят голову и принесут…

— Лив! — громыхнул отец. — Я предупреждаю, ты обязана быть! Так я приказал! А если ослушаешься — мои люди притащат тебя и в цепях и тебе это вряд ли понравится! Так что прекрати спорить! Джессика, завтра в семь. Жду вас на полчаса раньше, переговорить. — обратился он уже к старшей дочери, и та весело кивнула:

— Хорошо, без проблем, пап.

— Тогда до завтра. — махнул рукой отец. — И оденьтесь прилично, Лив, это тебя касается! — крикнул он им вслед.

— Я тебя не слышу, отец! Прием-прием! — зло воскликнула Лив, не оборачиваясь.