– Да.
–

– Я был бы очень благодарен если бы ты порекомендовал меня своему другу... Чтобы он рассказал мне о том, что нужно знать тем, кто собирается остановиться в нем... За ценой я не постою...
–

– Я напишу письмо. Но тогда пообещай, что я со своим сыном больше тебя не увижу здесь.
– Напряженно попросил Родан, впившись в меня взглядом.

– Хорошо... Я не буду СПЕЦИАЛЬНО вас искать, но если встретимся еще раз... То такова судьба...
–

– Договорились...
– Мы пожали руки.

– Скажи... Неужели ты бы убил ребенка?
–

– Я делал и куда более страшные вещи...
–

*****

– Двадцать тысяч ре! И не монетой меньше! У нас и так много народу и я делаю исключение, что разрешаю за такие смешные деньги путешествовать с нами, да еще и под охраной!
–

– Милейший...
– Мой голос был способен заморозить небольшое озеро... размером с Байкал, столько в нем было льда: - Вы понимаете, что двадцать тысяч ре это слишком много? Заказ на ваше убийство столько не стоит!
–

Многочисленные шиноби заволновались покрепче ухватившись за мечи и кунаи, а некоторые держали руки в состоянии в котором, как мне кажется, легче всего начинать техники. Видимо их тоже очень волнует, что ни один из сенсоров не почувствовал мою чакру.

– Что вы мне говорите! Я назвал нормальную, справедливую цену, а вы еще мне и угрожаете!
–

Проснувшись утром, я узнал, что возле деревни остановился торговый караван, который двигался как раз туда, куда мне и нужно было. Упускать такую удачу я не собирался, и после того, как собрался и получил письмо от Родана, я попытался договориться с хозяином каравана. И столкнулся просто с запредельной жадностью этой твари!

Видимо как-то узнав от деревенских, что я светил деньгами, он решил эти денежки из меня выжать! С каждой минутой разговора он все больше и больше начинал мне напоминать некоторых бюрократов из моего мира... А в особенности как они кричали когда их казнили за взятки и мошенничество в особо крупных размерах...

– Что же мне помешает, двигаться позади вашего каравана?
–

Глазки торговца злобно блеснули и он с напускным сожалением заговорил: - Мне жаль, но я не могу вам разрешить подобному... Вдруг вы шпион, который будет кому-то рассказывать наш путь, в конце которого нас будет ждать засада? Нет! Нет! Нет! Я не могу вам этого позволить...
–

Вот значит как... В сознании появилась очень заманчивая мысль. Что если я уничтожу всех кто тут живет? И деревню и караван? Даже не буду собирать тела, лишь уничтожу их всех... Размажу, растворю... Какая интересная мысль... Хотя в таком случае мне придется снова узнавать где находится Зао... Да и расспросить шиноби о их жизни за время пути каравана не удастся... Что бы... Интересная идея... может и сработать...-

– Люди!
– Закричал я, указывая на торговца: - Я вспомнил его!
–

Все заинтересованно посмотрели на меня, даже деревенские подтянулись.

– Это мучитель из страны огня! Он делал столь ужасные вещи у себя на родине, что его хотели убить, но он успел сбежать! Я однажды видел его лицо, но не сразу узнал! К тому же он поклоняется шинигами и Дзясину!-

Если до этого окружающие не очень верили и перекидывались шуточками и обсуждали творившееся, то при упоминании богов наступила мертвая тишина. Судя по всему Дзясин отметился и здесь... Или они замолчали при упоминании Шинигами?

Вперед вышел статный воин, одетый в хорошо сделанный доспех:

– Незнакомец твои обвинения тяжелы... Ты понимаешь, что в случае если ты клевещешь твоей участи не позавидует никто?
–

Я же продолжил играть роль: - Люди! Да о чем говорить! Всем известно, что мучитель всегда возит с собой жуткие символы своего культа! Нужно всего лишь посмотреть в невскрываемых возах и станет ясно лгу ли я!
–

– Что?! Да что вы слушаете эту тварь?! Убейте его!
–

Глава охраны, а это должен быть непосредственно он, попытался уговорить торговца, что возы все же придется открыть, чтобы не было слухов. Торговец же наоборот встал в позу, ничего не разрешая... Все идет даже лучше чем я предполагал...

Воин упрямо мотнул головой: - Извините господин, но вскрытие все же будет. А как компенсация вам будет мучительная смерть вруна, коль он и правда соврал...
–

– Коль и правда?! Да я буду жаловаться!!! Я вас так ославлю, что вы больше никог...
– Он осекся.