Светлана не успевшая зажать уши, на некоторое время оглохла.

Вороной замер, прядя ушами. Расширив ноздри и с шумом вдыхая воздух, он словно по запаху, направился к Амону. Высоко поднимая ноги, взбираясь по сиденьям вверх. Люди, широкой полосой уступали ему дорогу и с надеждой поглядывали на ворота, ожидая появления блюстителей порядка. Но они не спешили, или не знали, о происходящем на ипподроме. Возможно, никто из находящихся в этой “мертвой зоне” так и не смог дозвониться или передать сообщение каким-нибудь другим способом.

Конь подошел.

Навис черной тенью.

Повеяло холодом.

– Шабаш Юм, - сказал Амон, поглаживая склоненную морду коня.
– Ты и так тут натворил лишнего.

Глубоко вздохнув, Юм соскользнул вниз.

Конь резко вскинул голову, раздув ноздри втянул воздух, покосился на Светлану. С опаской посмотрев на огромные копыта, измазанные кровью и мозгами, девушка отодвинулась в сторону. Фыркнув, конь громко стукнул подковой об пол.

– Ну-ну, - успокаивая его, сказал Амона. Взял под уздцы, и, обращаясь к Светлане, сказал: - Не бойся, подойди. Он помнит всех, кто был на его спине.

– И много их было?
– спросила Светлана, все ещё не решаясь подойти к этому грозному животному.

– Из живущих людей - ты одна. Подойди, - приказал он и в голосе прозвучал металл.

С неохотой та приблизилась. Подняв руку, коснулась головы вороного.

Он вздрогнул, но через секунду, дружелюбно потерся мордой о её плечо.

– Пора, - напомнил Барон, оглядываясь вокруг.

Конь, медленно растворился в воздухе, оставив после себя вмятины на деревянном полу, ленточку победителя и ещё раненых, испуганных, искалеченных людей.

Компания направилась к выходу, и никто не посмел преградить им дорогу. Наоборот, народ, всколыхнувшись, поспешил убраться подальше с дороги в сторону, словно ещё существовала угроза быть раздавленным.

– Юм, что на тебя нашло?
– полюбопытствовал Барон, втискиваясь в салон лимузина.

– Терпеть не могу, когда мне не верят!
– взъерошился кот, в неуловимый момент, превратившись из жокея, в кота.
– Говоришь правду, а они смеются!

– А когда ты говорил правду?
– не унимался Барон.

– И ты туда же!
– обиженно заметил Юм.

Барон пошел на уступки:

– Хорошо, предположим, ты сказал правду. И что же ты сказал?

– Я предупредил, что конь сделает из них месиво, если они не уберутся, и не перестанут фотографировать. Кстати, Амон, как тебе новое имя коня?

– Много фарса. Почему бы, тебе не назвать его каннибалом?
– ответил Амон, жестом приказывая водителю трогать.

Взвизгнув покрышками, автомобиль рванул с места, мягко откинув пассажиров на спинки. Амон добавил:

– И то, что тут произошло, конечно, лишнее.

Барон поддержал:

– Я согласен с Амоном.

– Я так понимаю, Светлана того же мнения?
– с вызовом вскинув голову, проговорил Юм.

– Можете не сомневаться, - подтвердила Светлана, отворачиваясь к окну.

Хитро сощурив глаза. Юм веселым голосом, в котором совсем не чувствовалось раскаяния, сказал:

– Признаю свои ошибки…. Немного увлекся.

– Это ещё не все, - заметил Барон.

– Что ещё?
– с готовностью откликнулся кот.

– Ещё изымешь фотографии.

Кот вытаращил глаза:

– Но там же все равно ничего не будет!

– Как же, как же, - не согласился Барон.
– Толпа людей и в центре пятно, напоминающее коня.

– И я, - гордо добавил Юм.

– И ты, - согласился Барон.
– Но только ты и будешь знать, что это ты.

– А кому ещё надо?

– Короче, - оборвал его Барон.
– Изъятие фотографий, видео, будет на тебе.

– Нет проблем!
– радостно воскликнул кот.
– И все-таки как я их!