– Есть, - мальчик замолчал, вспоминая. Затем, подняв голову, спросил.
– Что за человек, которого я буду защищать? И почему я должен буду его защищать?

– Сначала согласись, что, тренируя, мы делаем тебе одолжение. Ещё ты получишь образование, причем самое лучшее. Нам нужны умные люди. Ты получишь все, деньги, славу, образование. Никто из этих, - мужчина кивнул на продолжающихся носиться по полю ребят.
– Даже и не мечтают, о таком выигрышном билете. Ты согласен со мной?

Мальчик с восторгом кивнул.

– Ты согласен, что я вправе потребовать от тебя, некоторой услуги? Ты же взрослый человек, подумай, что-то давая, мы должны и взять. Так сказать.… Компенсировать потери.

– Да, наверное, так справедливо. Но кто это будет?

Любопытство светилось в глазах мальчугана.

– Мой сын, - закидывая ногу на ногу, - сказал мужчина. Сделав жест рукой, добавил: - Неродной конечно, но он будет в этом мире, самым близким мне существом. Возможно, он будет в опасности, понадобиться все твое умение. Ты проявишь все, на что способен.

– Но я ещё ничего не умею. Как же я защищу его?

– Он ещё не появился на свет, - успокоил мужчина.
– Он родится в Америке. Ему придется некоторое время жить там. После, в Риме, ты увидишься с ним. Как тебе это нравиться?

– Очень здорово!
– глаза мальчика сияли как звезды, он с восторгом взирал на мужчину, - А где я буду жить?

– Во дворце. Там есть очень большой дом. Он и сейчас дожидается своих жильцов. Так что подписывай контракт, и ты уже будешь на полпути к нему.

Мужчина протянул раскрытый свиток и золотую булавку с рубином на конце.

– Ты помнишь, что должен сделать?

Мальчик кивнул, со страхом поглядывая на острый конец иглы.

– Может, Вы меня уколите?

– Нет.
– Жестко сказал мужчина и с сожалением на лице встал со скамьи.
– Это должен сделать ты сам. Мне жаль, по-видимому, я ошибся…

– Нет. Нет. Не уходите!
– воскликнул мальчик, вскакивая следом. Закрыв глаза, он с силой, удвоенной отчаянием, вонзил иглу в палец. Ойкнув, весело посмотрел на мужчину: - Видите, у меня получилось.

Мужчина развернул свиток и ткнул пальцем в пустующее место:

– Вот здесь выведи свое имя.

Высунув язык от старания, мальчик коряво и косо вывел свое имя, широко раскрыв глаза, уставился на буквы, когда они на несколько секунд, засияли нестерпимым для глаз, светом.

– Теперь ты мой, - сказал мужчина, сворачивая свиток и отправляя в неизвестность. Мальчик с удивлением проследил, как он растворяется в воздухе.

– А разве вы не будете подписываться?

– Буду, - соглашаясь, склонил голову мужчина.
– Подойди ко мне.
– Мальчик подошел к нему поближе.
– Дай руку. Нет…Левую.

Эдсон вскрикнул от боли, когда его руку крепко пожали. Ему показалось, что раскаленное железо коснулось ладони. Вытерев слезы, он поднес ладонь к лицу, пытаясь понять, почему из-за простого рукопожатия, была такая боль. И удивленно вскинул глаза на весело улыбающегося мужчину. На ладошке краснела выжженная, перевернутая пятиконечная звезда с иероглифом в центре.

– Моя подпись, - любезно пояснил ему мужчина.
– Она не сойдет, пока мой сын не отпустит тебя. И ещё, с этой минуты, ты должен обращаться ко мне с почтением, говоря “сир”. Я твой хозяин. Пойдем, Тренер ждет тебя.

Запинаясь, мальчик неуверенно сказал:

– А где он находится?

– Сир, - напомнил ему мужчина.

– Сир, - покорно повторил Эдсон.

– Он живет в Париже, во Франции. Ко всему прочему, тебе придется выучить французский язык, кстати, английский тоже будет нужен. Мой сын будет американцем, и хоть он и будет образованным человеком, знающим множество языков, разговаривать ты будешь на его родном. Свой же, португальский, если хочешь. Можешь забыть, он тебе больше не понадобиться. Идем, лимузин ждет нас.

Закончившие вничью игру ребята, с удивлением провожали глазами, уходящую к черному лимузину высокую фигуру мужчины одетого для столь знойного дня, слишком тепло, семенящего следом мальчика, с которым капитан одной из команд обошелся слишком уж сурово, и огромного кота, задрав хвост, он важно шествовал впереди. Вся троица, скрылась в лимузине. Подняв облако пыли, тот исчез за углом дома.

Удивленно переговариваясь между собой, ребята разошлись по домам. Но в одну семью, ребенок так и не вернулся. Поздно вечером, когда стемнело, вместо ребенка у дверей бедной семьи, которая подобно остальным в округе еле сводила концы с концами, появился черный, кожаный дипломат с запиской. После прочтения, она растаяла в воздухе прямо в руках. В ней коротко и лаконично было написано: “ За сына”, и стояла подпись – Дорн. В дипломате оказалась груда денег.