«Неужели они? — Вертелось у меня в голове. — Они? Не они?.. Они!.. Нет, не факт! Мало ли что, тут в Кастель Рохас повадки у всех — закачаешься какие, взять того же Сантуша».

Чехом я назвался специально. Это подходило к моей выражено славянской физиономии. Русских в этих краях было немного, чехов, впрочем, тоже, но не выдавать своего происхождения мне показалось разумным. Чех же — достаточно экзотическая национальность, чтобы никто не сумел поймать меня на полном незнании языка.

По ходу разговора оказалось, что всех мужчин зовут вариациями имени Стивен: Стив, Стивенсон, Стивио, Стивелло, Стивчик, Стивен. Что окончательно утвердило в мысли, что это бандиты и скорее всего — шайка.

Верховодил Стивен — крепкий парень лет тридцати, невысокий, костистый, явно очень сильный. Глаза острые, цепкие. Он все время норовил поймать взгляд, я не мешал, так как был достаточно пьян, чтобы ничего, кроме веселого алкоголя, за ним не плескалось.

— Скажи, Малюта, — спросил он минут через пять, перебив меня на середине угарного анекдота, — зачем ты пушку приволок?

— А ты зачем? — парировал я, стрельнув глазами на его свободную рубашку, под которой на поясе кое-что топорщилось.

— Я без ствола не выхожу.

— Разумно. Я тоже.

— Ладно. Бестактный вопрос. Проехали. Так что ты там говорил?

Проезжали мы знатно. Сыпались купюры, официантки не успевали подтаскивать выпивку-закуску. Парни делались все живее, но никто не косел и не блевал под стол. Это при том, что закусывал один я.

Пили за Фэйри. В разных вариациях. Пара тостов, наподобие «больше посадок хороших и мягких», ясно говорили, что она — пилот. А дружно проскандированный «За солнечный ветер, за ветер удачи, чтоб зажили мы веселей и богаче», указал на то, что вся компашка, за исключением шлюх, разумеется, живет космосом. При умножении данного наблюдения на криминальные выводы получался заманчивый результат.

Пару раз я потанцевал виновницу торжества. Точнее, это еще кто кого потанцевал! Фэйри двигалась истинной кошкой и была совершенно неутомима. Я всегда считал, что переплясать меня трудно, но оказалось, что кому как.

Когда она уводила меня на танцпол, я ловил ревнивые взгляды так называемого Стивио. Имя ему очень шло, так как парень здорово смахивал на итальянца — чернявый обладатель аристократического римского носа. Я видел, что, когда мы уходим, Стивио что-то шепчет на ухо Стивену. Но не стал заострять внимания.

Отметил также, что Стивен, который держат все собрание в железной пятерне, обращается к Фэйри с подчеркнутым уважением. Ну, так, на всякий случай отметил.

Гуляли вдумчиво.

Сперва я проставился. Потом отведали турбо-поперса и табака, и проставились мне.

Потом наоборот. И еще раз.

Часа в три ночи я решил, что народ достаточно расслабился и стал задавать наводящие вопросы, как будто между прочим вставляя их в беседу.

— Да, Стивелло, чудные ты дела рассказываешь! — говорил я одному. — Скажи, а не приходилось тебе слышать, как народ болтает, что в эфире ловят непонятные сигналы? Я вот слышал такое.

— Какое?

— Ну вот летели мы на Фтию, так вдруг на цифровом канале какой-то не то шепот, не то пришепетывания. А потом — раз! И все оборвалось.

— А, чего только в космосе не бывает…

И так далее, в том же духе. Ждать, что кто-то проболтается самостоятельно, было бесполезно. Говорили много, о разном.

Профессиональных тем не избегали, но в каком-то отвлеченном ключе. Кто-то где-то разбился, кто-то поставил новые движки на флуггер, скоростная модель «Феникса» — зверь-машина, а клонский «Бахрам» — валенок, и ничего по делу. Интересующему меня делу.

В основном обсуждали девочек, причем Фэйри не отставала, проявляя недюжинную подкованность как в сугубо женском — пассивном, так и активном залоге, который, по природе, принадлежит мужчинам. Многогранная натура!

Хвастались количеством, качеством и фееричностью старых добрых трахов и делились опытом. Рассуждали над вечной проблемой философии: что лучше — длинный и тонкий, или короткий и толстый? Фэйри обоснованно доказала, что лучше, когда хорошо работает, а потом выдвинула тезис о неправильной формулировке.

— Если уж на то пошло, лучше когда длинный и толстый, что за придурочные ограничения?!

Наконец речь зашла о вместимости звездолетов. Было ясно, что это ненадолго, и я решил, пора!

— Вот вы говорите, мужики и дамы, — кивок в сторону Фэйри, — что сотня флуггеров на борту — это много и никому нахрен в Тремезианском поясе не нужно. Много, согласен! Не нужно, опять согласен! Но вот мне один пилот рассказывал, будто засек сигнатуру непонятного звездолета. Просто невероятная громадина! Километров восемь в длину! Представляете, сколько туда флуггеров влезет?