Радимицкий князь действовал столь стремительно, что удивил даже первого своего ближника боярина Путимира, не говоря уже о прочих старейшинах. Не прошло и пяти дней, как под его рукой собралось войско в десять тысяч мечников. Для поимки одного провинившегося боготура этого было, пожалуй, слишком много. Боярину Путимиру впервые пришло в голову, что дело здесь вовсе не в Лихаре, что князь давно готовился к войне и искал только повода, чтобы выступить. Пока, правда, непонятно было, с кем собирается ратиться Богдан. Неужели он решил идти войной на своего дядьку по матери князя Яромира?

Старый князь Яромир жил в земле радимичей на особицу. Так уж получилось, что его удел, унаследованный от отца, оказался даже не на границе Радимицкого княжества, а за его пределами. История была давняя и запутанная, никто из радимицких бояр уже и не помнил, по какому такому праву город Торусин выпал из-под руки великих князей, но все давно смирились с тем, что тамошние князья сами судят и рядят на своих землях, не оглядываясь на Славутич.

Нельзя сказать, что всем нравилось такое положение вещей, но князь Яромир был слишком могущественным человеком, чтобы у князей, которых за эти годы немало сменилось на великом столе, возникла мысль силой выбить его из логова. Город Торусин, прикрывавший Радимицкое княжество с юга, был обнесен крепкой стеной, о которую не раз ломали зубы печенеги и хазары. Но все в этом мире рано или поздно заканчивается, закончилось и терпение великого князя радимичей, вот он и решил посчитаться с торусинцами за все мнимые и истинные обиды.

– Это ты хватил, боярин Путимир, – осудил старого знакомца боярин Вячеслав. – Не воевать мы идем к городу Торусину, а правду искать.

– А если князь Яромир откажется выдать своего братичада? – негромко предположил Путимир.

– То есть как это откажется? – вскинулся было Вячеслав. – Мы же не просто идем, а по приговору старейшин всех родов радимицкой земли.

– И что с того? – усмехнулся Путимир. – Город Торусин возник на ничейной земле, волею князей новгородских и киевских. Именно им всегда приносили клятву торусинские князья.

– Где тот Новгород и где тот Киев?! – возмутился Вячеслав.

– Но князь Яромир принес клятву верности Нигеру, а наш князь Богдан на это только руками развел.

– Выходит, мы не на Яромира даже хвост подняли, а на Ингера? – ужаснулся боярин Вячеслав. – А что ж ты раньше-то молчал? Ведь радимицкая рать уже сутки как в походе!

– Скажи спасибо, что хоть сейчас вспомнил, – огрызнулся Путимир. – А иные прочие до сих пор дуют в Богданову дуду.

– И что теперь делать? – растерялся Вячеслав.

– Скачи немедленно в город Торусин и останови князя.

– А почему я?

– Потому что ты на десять лет меня моложе. Мне-то уже шестьдесят стукнуло.

– А если князь Богдан воспротивится?

– Тогда обращайся к боярам и мечникам. Неужели ты не понимаешь, чем грозит нам разорение Торусина?

– Если ты такой умный, то объясни, – рассердился Вячеслав.

– Князю Олегу нужен только повод, чтобы вторгнуться в наши земли и согнать Богдана с великого стола.

– Хочешь сказать, что Лихарь затем и похитил ганшу, чтобы подтолкнуть радимицкого князя против дядьки Яромира?

– Его и подталкивать не надо, – зло процедил сквозь зубы Путимир. – Князь Богдан сам рвется в драку, и он в нее ввяжется на наши головы.

Старый князь Яромир с почетом принял сестричада, хотя и удивился многочисленности его войска, в одночасье прихлынувшего к городу Торусину. Богдан с интересом оглядел стены старого городка, ныне заменяющего Яромиру детинец. Город был поставлен в незапамятные времена, чуть ли не две сотни лет тому назад, но хорошо сохранился. Его стены, сложенные из огромных бревен, не каждый таран мог бы прошибить. А вот терем Яромир перестроил совсем недавно, и обновленное красное крыльцо еще пахло древесной стружкой.

На этом крыльце старый князь в окружении домочадцев и встречал гостя. По левую руку от Яромира стояли его сыновья, княжичи Вузлев и Гневомир.

– Гонец прискакал от великого князя Данбора, – объяснил Богдан свое появление близ чужого города. – Угры в большом числе вторглись в пределы Русалании.

– А почему же он меня не известил? – удивился Яромир.

– Так путь моей рати все равно лежит через твой город, – пожал плечами Богдан. – Вот я и принес тебе нерадостную весть, дядя. Если ты собираешься помочь князю Данбору в трудный час, то присоединяйся к моей рати.

– В кусты прятаться не стану, – усмехнулся в усы Яромир. – Когда ты выступаешь?

– Если ты разрешишь нам переночевать в твоем городе, то поутру мы и двинем в поход.

– Откройте городские ворота, – распорядился князь. – Впустите мечников.

Город Торусин был поменьше Славутича, а потому не мог предоставить ратникам, утомленным двухдневным переходом, больших удобств. Впрочем, воины на столь скудное гостеприимство не роптали, более того, они откровенно радовались, что не придется спать на голой земле в чистом поле. Яромир распорядился выдать лошадям овес из старых запасов. Ничего странного в поведении Богдана он не усмотрел. Город Торусин всегда использовался радимицкой ратью как последнее пристанище перед броском в степь, сюда свозились продукты для людей и корм для лошадей. Так что Яромир кормил радимичей их же припасами.