Сетт удовлетворенно улыбнулся, а Хэм нахмурился.

— Ты же сам отказался от титулов, Хэм, — заметил Эленд. — Тебя раздражали все должности, которые я предлагал.

— Знаю, — буркнул громила. — А как же Дему?

— У Сетта больше опыта, — покачал головой Эленд. — И он лучше, чем хочет казаться. Я ему доверяю. Этого тебе должно хватить. Сетт, если все пойдет плохо, поручаю тебе вернуться в Лютадель, разыскать Сэйзеда и сообщить, что он стал императором. А теперь, думаю…

Он замолчал, услышав, как открывается дверь каюты. Повернулся, нацепив свою лучшую утешающую улыбку, и застыл.

Вин стояла в дверном проеме в великолепном, сшитом по последней моде черном с серебряной отделкой платье. Почему-то оно выглядело облегающим, несмотря на юбку в форме колокола, из-под которой выглядывали нижние юбки. Волосы цвета воронова крыла, которые Вин обычно стягивала в хвост, лежали на плечах, аккуратно подстриженные и чуть завитые. Из украшений была лишь простая сережка — единственный подарок матери.

Эленд всегда считал жену красивой. Но… как же давно он не видел ее в платье, с уложенными волосами и косметикой на лице? Он попытался что-то сказать, сделать комплимент, однако голос подвел.

Ступая легко и изящно, Вин подошла к нему и поцеловала:

— Судя по всему, я сумела надеть эту штуку правильно. Совсем забыла, сколько с платьями мороки. А макияж! Честно говоря, Эленд, не стоило бы тебе снова жаловаться по поводу своих костюмов.

Хэм рассмеялся.

— Что такое? — повернулась к нему Вин.

— Ах, Вин, — громила выпрямился и сложил на груди мускулистые руки, — когда же ты успела вырасти? Кажется, только неделю назад ты перемещалась украдкой, пряталась по углам, стриглась под мальчика и вела себя, точно мышь.

Вин с нежностью улыбнулась:

— Помнишь, как мы впервые встретились?

— Бриз чуть в обморок не упал, когда выяснилось, что мы все это время общались с рожденной туманом! — кивнул Хэм. — Честно говоря, Вин, иногда мне сложно поверить, что ты — та самая перепуганная девочка, которую как-то раз привел с собой Кельсер.

— Прошло пять лет, Хэм. Целых пять лет — мне уже двадцать один.

— Знаю, — со вздохом подтвердил громила. — Ты, как и мои дети, повзрослела раньше, чем я успел понять, что вы все были детьми. Вообще-то, тебя и Эла я успел узнать лучше, чем их…

— Ты к ним вернешься. — Вин положила руку ему на плечо. — Когда все закончится.

— О, непременно. — В улыбке громилы промелькнула его прежняя жизнерадостность. — Правда, что утратил, уже обратно не получить. Надеюсь, все, что мы делаем, того стоит.

Эленд покачал головой — к нему наконец-то вернулся дар речи:

— Я только одно могу сказать. Если такие платья носят кухарки, я им слишком много плачу.

Вин рассмеялась.

— Нет, серьезно. У нас хорошие военные портные, но такое платье невозможно сшить из тканей, которые есть в лагере. Откуда ты его взяла?

— Это тайна. — Вин улыбнулась. — Мы, рожденные туманом, невероятно загадочны.

— Э-э, Вин… я тоже рожденный туманом. В этом нет ничего загадочного.

— Мы, рожденные туманом, выше этого. Смотри, солнце уже село. Нам пора.

— Желаю приятно поразвлечься, танцуя с нашими врагами, — напутствовал Хэм.

Вин прыгнула в туман прямо с палубы. Помахав на прощание рукой, за ней последовал Эленд. Улетая прочь, он услышал обрывок разговора Хэма и Сетта.

— Итак… ты не можешь передвигаться без посторонней помощи, верно? — спросил громила.

Его собеседник проворчал что-то утвердительное.

— Что ж, — в голосе Хэма послышались нотки удовлетворения, — я знаю несколько философских парадоксов, которые могут тебя заинтересовать…

Алломантические прыжки в бальном платье оказались делом весьма нелегким. Каждый раз, когда Вин начинала снижаться, подол платья задирался и хлопал на ветру, точно стая перепуганных птиц.

Вин не переживала, что кто-то может заглянуть ей под платье: слишком темно, чтобы обычный человек что-то разглядел, к тому же она надела лосины. Однако хлопающий на ветру подол оставлял в тумане след и сбивал точность прыжка. Еще он производил много шума. Интересно, что подумали часовые на скалистых уступах, окружавших естественные городские укрепления. Для собственных ушей Вин это было словно десяток развешенных рядом друг с другом флагов, которые треплет сильная буря.

Наконец замедлившись, рожденная туманом выбрала крышу, очищенную от пепла. С легкостью приземлилась, чуть подпрыгнула и повернулась, взметнув юбки, после чего принялась ждать Эленда. Император опустился на крышу с громким стуком и куда менее изящно. Дело было не в том, что он неправильно использовал алломантическое отталкивание и притяжение, просто у него было меньше опыта. В первые годы изучения алломантии Вин, скорее всего, выглядела так же.

«Нет… я не была такой, как он, — подумала она с нежностью, наблюдая, как Эленд стряхивает с одежды пепел. — Но я уверена, что многие алломанты были такими же, как он, лишь после года практики».