— Они говорят, что их король хочет немедленно с вами встретиться, мастер террисиец, — сообщил Горадель, возвращаясь обратно к карете.

— А он зря время не теряет, — заметил Бриз.

— Раз так, то мы идем к нему, — кивнув Гораделю, принял решения Сэйзед.

— Вас тут не ждали.

Квеллион, Гражданин, оказался коротко стриженным человеком с обветренным лицом и почти военными манерами. Сэйзед невольно удивился, каким образом этот мужчина — скорее всего, бывший до Крушения обычным фермером — сделался столь умелым правителем.

— Я понимаю, что у вас нет никакого желания видеть в своем городе чужих солдат, — осторожно начал Сэйзед. — Однако и вы должны понять, что мы пришли не завоевывать. Отряд в две сотни человек едва ли можно считать захватнической армией.

Заложив руки за спину, Квеллион стоял возле своего стола. Его одежда представляла собой обычные для скаа штаны и рубашку, выкрашенные в темно-красный цвет, местами переходящий в красно-коричневый. Его «зал для приемов» оказался кабинетом для совещаний в доме, который раньше явно принадлежал какому-то аристократу. Стены были побелены, люстра отсутствовала. Лишенная мебели и украшений комната напоминала коробку.

Сэйзед, Бриз и Альрианна сидели на деревянных стульях — ничего более комфортного Гражданин им не предложил. Горадель находился позади, рядом с ним стояли десять солдат — личная охрана.

— Дело не в солдатах, террисиец, — возразил Квеллион. — Дело в человеке, который вас послал.

— Император Венчер — хороший и справедливый монарх, — сказал Сэйзед.

Фыркнув, Квеллион повернулся к одному из своих соратников. Их здесь присутствовало человек двадцать, и террисиец предполагал, что видит перед собой членов правительства. Большинство, как и Квеллион, носили красное, хотя цвет их одежд не был таким темным.

— Эленд Венчер, — Квеллион снова повернулся к Сэйзеду и воздел указательный палец к небу, — лжец и тиран.

— Это неправда.

— Да? А как он получил свой трон? Победив Страффа Венчера и Эшвезера Сетта?

— Война была…

— Война часто становится оправданием для тиранов, террисиец. Донесения моих разведчиков говорят, что его жена — рожденная туманом — заставила королей опуститься перед ним на колени и поклясться в верности, угрожая смертью от рук колоссов. Похоже это на действия «хорошего и справедливого» человека?

Сэйзед не ответил.

Квеллион шагнул вперед, оперся обеими ладонями о стол.

— А знаешь ли ты, террисиец, как мы в этом городе поступили с аристократами?

— Вы их убили, — негромко произнес Сэйзед.

— Как и приказывал Выживший. Ты заявляешь, будто был его соратником до падения империи. Однако ты служишь одному из тех самых знатных домов, которые он хотел уничтожить. Нет ли здесь противоречия, террисиец?

— Целью лорда Кельсера была смерть Вседержителя. Ее следствием стал мир…

— Мир? — перебил Квеллион. — А скажи-ка, террисиец, слышал ли ты когда-нибудь, чтобы Выживший говорил о мире?

Сэйзед задумался.

— Нет, — наконец признался он.

Квеллион фыркнул:

— По крайней мере, ты честен. Единственная причина, по которой я сейчас с вами разговариваю, состоит в том, что Венчер оказался достаточно умен, чтобы прислать террисийца. Если бы он прислал аристократа, я бы убил его, как собаку, и в качестве ответа на свой вопрос вы получили бы обгорелый череп.

В комнате воцарилась тишина. Напряженная тишина. После недолгого ожидания Квеллион повернулся спиной к Сэйзеду, лицом к своим соратникам.

— Вы это чувствуете? — обратился он к ним. — Вы ощущаете подступающий стыд? Прислушайтесь к себе — не ощутили ли вы внезапной симпатии к этим прислужникам лжеца?

Гражданин бросил взгляд на Бриза.

— Я предупреждал всех вас об алломантии, этом черном инструменте аристократии. Что ж, теперь вы ее чувствуете. Человек, сидящий возле достопочтенного террисийца, известен как Бриз. Это один из самых порочных людей в мире. Гасильщик с немалыми способностями.

И повернувшись к Бризу, продолжал:

— Скажи мне, гасильщик. Скольких друзей ты заполучил при помощи своей магии? Скольких врагов заставил перебить друг друга? Эта милая девушка рядом с тобой — ты затащил ее в постель при помощи своего искусства?

— Что ж, мой друг, вы меня раскрыли. — Бриз улыбнулся и поднял чашу с вином. — Однако вместо того, чтобы поздравлять себя с удачным обнаружением моего прикосновения, вам бы стоило задаться вопросом, почему я заставил вас сказать то, что вы сказали.