— У меня нет времени на истории.

— Как и у большинства людей в наши дни. — От пепла Слоусвифта защищал навес, а туман его, похоже, нисколько не тревожил. — Неужели реальный мир так притягателен для людей, что они не могут от него отвлечься. Нынче он ведь стал не особо приятным местом.

Вин быстро воспламенила бронзу, но человек перед ней не жег никаких металлов. Что за игру он вел?

— Мне сказали, вы можете сообщить нужные сведения, — осторожно начала Вин.

— Это я, конечно, могу. — Старик посмотрел на нее с улыбкой. — Я обладаю сведениями, которые для меня равносильны сокровищам, но большая их часть, подозреваю, для вас будет бесполезна.

— Я могу послушать вашу историю, если такова плата.

Старик усмехнулся:

— Нет более верного способа убить историю, нежели превратить ее в разменную монету, юная леди. Как вас зовут и кому обязан удовольствию лицезреть вас в сей поздний час?

— Вин Венчер. Ваше имя мне назвал Сетт.

— А-а. Этот мерзавец все еще жив?

— Да.

— Что ж, полагаю, будет нелишним побеседовать с тем, кого послал мой старый друг по переписке. Спуститесь с ограждения, а то, когда я на вас смотрю, у меня кружится голова.

Вин так и сделала, не забывая, впрочем, об осторожности.

— Друг по переписке?

— Сетт — один из лучших поэтов, известных мне, дитя. — Взмахом руки Слоусвифт предложил ей занять свободное кресло. — Мы обменивались нашими трудами почти десять лет, а потом он ушел в политику. Ему тоже не нравились истории. Он любил, чтобы все было неприукрашенным и «настоящим», даже его собственные стихи. Думаю, такая точка зрения вам близка.

— Возможно. — Вин опустилась в кресло.

— Я нахожу это забавным, но вы никогда не поймете почему. — Старик продолжал улыбаться. — Итак, чего же вы от меня желаете?

— Расскажите про Йомена, короля-поручителя.

— Он хороший человек.

Вин нахмурилась.

— Ох! Похоже, вы ожидали совсем другого? Все ваши враги обязательно должны быть воплощениями зла?

— Нет. — Вин мысленно вернулась к дням, предшествовавшим падению Последней империи. — Я вышла замуж за человека, которого мои друзья могли бы назвать врагом.

— А-а. Ну что ж, Йомен — благородный человек и достойный король. Намного лучший король, чем Сетт, я бы сказал. Мой старый друг слишком усердствует, и это делает его грубым. Настоящий правитель должен обладать изяществом, которого у него нет.

— И что же сделало Йомена таким хорошим? — поинтересовалась Вин.

— Он удержал город от распада, — пояснил Слоусвифт, затягиваясь трубкой. Дым из нее смешался с туманом. — Кроме того, он дал аристократам и скаа то, в чем они нуждались.

— А именно?

— Стабильность, дитя мое. Мир погрузился в хаос, и ни скаа, ни аристократы не понимали, как следует жить. Наше общество разрушалось, люди начали голодать. Сетт почти не пытался остановить это: он безостановочно сражался, пытаясь удержать власть. И тогда появился Йомен. И люди увидели в нем того, кому стоило подчиниться. До Крушения власть принадлежала братству Вседержителя, и мы привыкли, что всем заправляют поручители. Йомен очень быстро навел порядок на плантациях и организовал поставки продовольствия в город, потом заново открыл фабрики и шахты Фадрекса. Словом, вернул жизнь в нормальное русло.

Вин молчала. Раньше ей показалось бы невероятным, что после тысячи лет притеснений люди могут добровольно вернуться в рабство. Но кое-что похожее случилось и в Лютадели. Горожане изгнали Эленда, который предоставил им свободу, и передали власть Пенроду, поскольку тот обещал им вернуть все, что было утрачено.

— Йомен — поручитель.

— Людям нравится знакомое, девочка моя.

— Они лишились свободы.

— Кто-то должен править, а кто-то подчиняться. Так устроен мир. Йомен дал народу то, о чем люди сожалели с самого Крушения: он распределил роли. Скаа могут трудиться, их могут избивать, они могут быть рабами, но они знают свое место. Аристократы тратят время на балы, но такова жизнь.

— Балы? — переспросила Вин. — Приближается конец света, а Йомен устраивает балы?

— Конечно. — Слоусвифт снова медленно и с удовольствием затянулся. — Правление Йомена основано на том, что у них было раньше. А балы даже в таком небольшом городе, как Фадрекс, представляли собой важную часть жизни. Кстати, один проходит прямо сейчас в крепости Ориэлль.

— Несмотря на то что сегодня прибыла армия, чтобы взять город в осаду?

— Вы только что сами сказали: приближается нечто, похожее на мировую катастрофу. По сравнению с этим армия выглядит пустяком. Между прочим, Йомен всегда появляется на каждом балу, который устраивают его подданные. Тем самым он успокаивает людей, вселяет в них уверенность. Вседержитель до такого не додумался. Поэтому сегодняшний день — день прибытия вражеской армии — весьма подходит для бала.

Вин откинулась на спинку кресла, не в силах подыскать нужные слова. Изысканные балы представляли собой чуть ли не последнее, что она рассчитывала обнаружить в городе.

— Отлично. А в чем заключается слабость Йомена? Есть ли в его прошлом то, что мы могли бы использовать? Есть ли у него какие-нибудь причуды, которые делают его уязвимым? Куда нам следует нанести удар?

Слоусвифт спокойно затянулся. Повеяло пеплом и туманом.

— Ну? — нетерпеливо спросила Вин.

Старик выдохнул облачко дыма: