— А почему жертвы сразу не умирают?

— С жертвами тоже не все просто, — поморщился Ложков. — Они умирают, но в течение нескольких дней. Пока висят в цепях. Особенность ритуала. Я толком не знаю что по чем.

— Так, может, — вскинулся я, — и со мной что-то похожее случилось? Повелитель меня принял за одну из жертв и не стал одномоментно карать…

— Нет, — покачал головою Константин Константинович, — уверен, что дело не в этом. Только демонам разрешено безнаказанно касаться статуи, хотя те не особенно горят желанием это делать. То же чего-то боятся.

— А если у меня с собою, — поинтересовался я, — был артефакт из кости демона. Он сильно фонит и своей аурой прикрыл меня, а? Так понимаю, что статуя — просто каменюка с частью демонской энергии. И запитана на Повелителя, но не связанна напрямую с ним… ну, что-то такое…

— У тебя есть такой артефакт? — напрягся Ложков, вперившись в меня немигающим взглядом. Его позу скопировали Пал Палыч со священником.

— Есть… то есть, нет… не со мной, — ответил я, запутавшись в объяснениях, немного шокированный поведением партизан.

— Откуда? Рассказывай…

— Сначала скажите мне насчет моего вопроса: может прикрыть такой артефакт или нет?

Оба главных партизан уставились на отца Михаила. В их глазах читался немой вопрос: мол, как там с этой проблемой, уважьте этого неразумного и нас с ним заодно.

— Таких случаев еще не было, — отозвался отец Михаил, — но теоретически… да, что-то подобное могло произойти.

— Вот вам и объяснение, — откликнулся и слегка расслабился я. — А такой артефакт у меня был. Я когда ползал по трубам и искал выход на поверхность, то очутился в одном из домов. Там низший демон жил…

— Ты его убил? — перебил меня отец Михаил.

— Нет, — помотал я головою, — не успел. Вы не перебивайте и все станет ясно.

На этот раз я выдал все подробно, ничего не утаивая. Про толстяка, его забавы с проститутками, гостях, тайную комнату и артефакт.

— Вот так и оказался у меня тот предмет. Да вы не волнуйтесь, я его оставил в таком месте, де его ни одна инфернальная морда не отыщет и за тысячу лет.

— Да хрен с этой костяшкой, — отмахнулся от моих оправданий Пал Палыч, — что там говорил про Наместника и жертвоприношение?

— Некто Арчи пришел к толстяку и сказал, что в ближайшее время Наместник планирует повысить в статусе часть низших демов. Для этого толстый должен подготовить жертвы и место. Ему даже какую-то печать дали… он этой штуке так обрадовался.

— Не печать, — покачал головою отец Михаил, — а Печать. Часть силы и величия Наместника или Повелителя. С Печатью любой низший демон становится равным старшему дему и некоторым высшим демонам. Если такую вещь передали низшему демону, то ситуация очень серьезная.

— Вот же…

Пал Палыч ударил кулаком по столу, с трудом удержавшись от ругательства. Забытый стакан с чаем подпрыгнул и звякнул ложечкой о край.

— Да, проблема, — поддержал его Ложков. — У нас в округе появится несколько десятков старших демов. Это не к добру… мало того, я думаю, что ближайшая резервация окажется под ударом.

— То есть? Будут набирать жертв для ритуала там? — не понял я.

— Нет, — ответил вместо Ложкова Палыч, — могут попытаться одного из старших демонов перевести в высшие и сделать его новым Наместником. Для этого и резервация пригодится… сколько же крови прольется.

— А давайте их грохнем всех разом, — предложил я взял стакан с чаем. Сделав глоток, я посмотрел на партизан и тут же поперхнулся.

— Кха, кха, — прокашлялся я. — Вы чего так на меня уставились? Кусок в горло не лезет… или глоток, что не сильно важно.

— Никто и никогда не пытался напасть на Наместника во время такого ритуала. Мало того, что этот архидемон чрезвычайно силен, так еще с ним рядом будут десятки низших и старших демонов.

— Вот поэтому вариант с нападением и может получиться. Они же не ожидают такой наглости, уверенны в своей силе, — хмыкнул я и сделал еще один глоток остывшего чая. — Зато сами посчитайте плюсы — уничтожим несколько десятков демов, Наместника и его зама, который может стать новым Наместником здесь или в соседней резервации. Только спланировать нужно хорошо и подготовиться.

Что тут началось. Пал Палыч и Ложков накинулись на меня едва ли не с тумаками, обвиняя во всех смертных грехах. Я там фигурировал и предателем, и подстрекателем, и врагом номер два (первыми были демоны). Спор был прервал громкими словами священника.

— Из этого может выйти толк.

— Что? — прервался на очередной нецензурной тираде Пал Палыч и посмотрел на отца Михаила, — Что вы сказали, батюшка?

— Мы должны попытаться убить Наместника с его свитой. В тот день, когда будет происходить ритуал, во всех монастырях и храмах будет проходить общий молебен. Я постараюсь добиться. Это сильно ослабит Наместника и высших демов. Вам же станется разобраться с низшими тварями и прикончить Наместника.