— Отложи до следующего раза, — отмахнулся Сашка. Потом присел напротив и возбужденно продолжил. — Я же говорил, что сможем озолотиться. Это же золотое дно.

— Насчет таскания серебра Туда и золота Сюда? — поинтересовался я. — Золотое, конечно. Но и прибить могут за милую душу.

— Кто не рискует, тот не пьет шампанского. Кстати, когда двинем к партизанам обратно?

— Дней через пять, — проговорил я. — Мне еще с нашим наводчиком на бомжей надо разобраться.

— В каком смысле? — нахмурился Никита.

— Отремонтировать его мотоцикл. А ты о чем подумал?

— Да так, — отмахнулся приятель. — Ладно, что дальше делать будем?

— Отдыхать.

Последнее слово мы произнесли одновременно с Сашкой. Причем удивительно одновременно, даже не понятно было, кто был первым.

Пять дней я провозился в гараже, возвращая мотоцикл Кольки к жизни. Убитый напрочь движок я распотрошил до основания и поставил новые внутренности от другого, прикупленного по случаю стального коня. Результат пареньку понравился. Но судя по его взгляду в сторону полуразобранного байка одного из заказчиков (исчезнувшего вот уже более четырех месяцев назад и не показывающегося у меня с того момента), он попытается позже сделать еще одну попытку переделать мотоцикл заново. Уж очень эффектно выглядел «урал» под харлеевскую манеру и сплошь в хроме.

Через пять дней, погрузив рюкзаки с серебром в машину, наша команда растворилась в лесу, чтобы исчезнуть из этого мира и появиться в соседнем.

После перехода ничего экстраординарного не случилось, все как обычно: партизаны встретили, приняли груз и проводили в лагерь.

— Пал Палыч, — после приветствия, обратился я к командиру отряда, — на этот раз серебро техническое, собранное из разной бытовой технике. В принципе, там посторонней добавки не более тридцати процентов должно быть… подойдет?

— Подойдет, — кивнул тот головою и добавил вслед. — Но чистое, которое раньше приносили, больше по вкусу. Сможете наладить вновь поставки такого металла?

— Вопрос не ко мне, — развел руками я. — Но я попробую поговорить с главным. Возможно, что-то и выйдет.

— Лады, буду надеяться на положительное решение. Сейчас можете отдыхать.

Отдыхать не сильно и хотелось, так как переход и дальнейший марш не потребовал больших сил (видно, прежние навыки возвращаются и это не может не радовать). Поэтому, я с друзьями решил побродить по лагерю. Вернее, бесцельным брожением занялись мы с Сашкой. Никита торопливо умчался куда-то один. При этом вид у него был какой-то загадочный.

— К Алинке дернул, — прокомментировал поведение товарища Сашка.

— Уверен?

— Еще как. И могу с точностью на сто процентов сказать, что он ей что-то купил у нас. Сережки какие-нибудь или цепочку.

— И, наверное, золотую, — хмыкнул я. — Пошлет она его с таким подарком.

Как оказалось, я был прав. Когда позже к нам в столовку присоединился Никита, вид у него был мрачный и растерянный.

— Послала? — спросил Сашка.

— Угу, — вздохнул приятель, рассеяно ковыряясь ложкой в пшенной каше.

— И подарок не взяла? — продолжил допытываться Сашка до здоровяка. Тот молча кивнул, подтверждая догадку.

— А что подарить хотел? — поинтересовался я, желая проверить свои догадки. Никита достал из кармана рубашки небольшую пластмассовую коробочку и потянул ее мне. Внутри лежала красивая цепочка с крохотным сердечком. Все золотое. Я только хмыкнул, возвращая непринятые подарки.

— Ну почему ей не понравилось? — тихо проговорил Никита, прекратив устраивать раскопки в своей тарелке и отодвигая ту в сторону. — И каша невкусная.

— Каша невкусная из-за того, что сегодня постный день. На обычном подсолнечном масле сварено и воде, — заметил я. — А насчет подарка… ты бы ей лучше серебряную цепку подарил или браслет. Здесь этот металл намного дороже и ценится больше золота. Соответственно и подарки из него предпочтительнее. Сам не мог догадаться? Мы же его таскаем сюда не просто так.

— Вот же… — чуть не выматерился во весь голос друг, но сумел сдержаться. — Что-то из головы вылетело. Это все продавец… заладил, что в этом сезоне золотые изделия — самые лучшие подарки, а я повелся.

— Золото, — глубокомысленно заметил Сашка, приподняв свою ложку к потолку, как палец, в качестве наставительного жеста, — оно всегда выгодное приобретение. А продавцам процент от выручки идет. Чем больше продадут или чем дороже предмет впарят, тем сами больше зарплату получат. Так-то вот.

После наших слов Никита воспрянул духом. Причем настолько, что с аппетитом умял отвергнутую ранее кашу и еще потребовал добавку.

— Кстати, народ, — заметил он, когда с пшенкой было покончено, и мы приканчивали компот из сухофруктов, — а вы суету в лагере заметили?