— На выход? — поинтересовался Сашка, держа под прицелом входную дверь.

— Угу, — согласился я и попробовал первым шагнуть вперед. Не тут-то было. Никита вежливо оттер меня себе за спину.

— Не торопись, — прокомментировал его действия Сашка, — мы же твои телохраны. Или забыл?

— С вами забудешь, — буркнул я. — Ну, что там?

Свой вопрос адресовал Никите, который наполовину высунулся из землянки и сейчас осматривал окрестности.

— Да тихо что-то, — неуверенно отозвался тот. — Не видать никого.

— Попрятались? — спросил Сашка. — В прошлый раз тоже не было видно.

— Вроде бы вообще нет никого, — ответил здоровяк. — Как-будто, ушли все из лагеря.

Лагерь был пуст. Тут Никита не ошибся. И пустовал он уже давно. Все землянки были покинуты хоть и торопливо (там просыпанная мука, тут забытая обойма к карабину и затоптанный винтовочный патрон), но старательно. Вся утварь, вещи и мало-мальски пригодный инвентарь партизаны забрали с собою.

— Ну и где их теперь искать? — разочарованно поинтересовался Сашка, когда мы без результата осмотрели лагерь и ближайшие окрестности. — Не ходить же по лесу и орать: «Ау, партизаны, Сопротивление, мы к вам».

— Здесь останемся, — заявил я. — Что-то мне подсказывает, что наблюдатели имеются поблизости. Если уже нас не заметили, то заметят позже. Потопали обратно в землянку.

— Зачем? — спросил Сашка. — Если заметили, то лучше ждать на открытом пространстве. А если нет, то тут быстрее увидят.

— Хавчик приготовить, — просветил я друга. — И заодно поваляться на койках. На улице на голой земле мне не охота давить на массу. Плюс, тут нас легко снимет снайпер. Решат, что разговор с такими подозрительными типками лишним окажется.

— А в землянку закатят гранату, — хмуро высказался Никита. — Но насчет еды идея здравая, я только за.

— Будем верить, что они пожалеют на нас гранату, когда мы и так в ловушке, — отмахнулся я от слов приятеля. — Все-таки граната не пуля, сильно дороже и дефицитнее. Ну, что — идем?

— Идем.

Партизаны нам дали времени не только приготовить себе обед, но и съесть его, завалиться на дощатые лежаки и немного вздремнуть. Разбудил нас нервный и злой чужой голос.

— Эй, там, — незнакомец пытался говорить спокойно, но не получалось и через слово срывался на визг, — в землянке. Выходите с поднятыми руками и без оружия. И живо.

Наша троица переглянулась. Никита при этом пожал плечами, как бы говоря: «Ты же сам этого хотел, вот исполнилось».

— Выходим, — очень тихо проговорил я и кивнул на выход. — Стволы оставляем тут.

После слов первым подал пример и отстегнул кобуру с ремня, положив ту на лежак. Потом подошел к двери и громко крикнул, обращаясь к невидимым бойцам:

— Не стреляйте, мы уже выходим.

На улице уже смеркалось. Выходит, мы неплохо успели отдохнуть в землянке. Считал, что подремал с часок, но по закату судить — все пять или шесть.

— Чего встал? — раздраженно окрикнул меня бородатый мужик в песочном камуфляже и с ППШ в руках.

— А что делать-то? — улыбнулся я, стараясь не злить неизвестного. — Было сказано выйти с поднятыми руками. Я и вышел.

— Ты еще поскалься, демоново отродье, — окрысился тот. — Туда отойди и повернись спиной к землянке.

— Ты за языком следи, — зло ответил я, не собираясь спускать такие слова. Как понимаю, в этом мире упоминание демонов считается злейшим ругательством. А намеки на сотрудничество с ними — самым последним оскорблением. — Я еще про тебя ничего не знаю. А то ты сам можешь оказаться их прихвостнем.

— Что? — аж задохнулся от бешенства автоматчик с ППШ и сделал шаг ко мне. Но был остановлен коротким окриком своего товарища.

— Стой, — произнес еще один бородатый, который кроме песочной хэбэшки накинул на себя армейский, первых выпусков, бронежилет. — А ты иди, куда было сказано.

Всего перед землянкой стояло трое бойцов. Злобный с ППШ, бронированный, который щеголял АКМом «веслом» и еще один с двустволкой в руках и пистолетом на поясе. Последний был самым старым из компании. Если первой парочке не было еще и тридцати (густые бороды их сильно старили, но полностью не могли скрыть возраст), то «охотнику» явно больше пятидесяти с лишним. А то и все шестьдесят.

— Следующий, — крикнул в сторону землянки автоматчик в бронежилете, — и поживее там.

Через минуту я и двое моих друзей стояли плечом к плечу с поднятыми вверх руками.

— Все, что ли? — недоверчиво поинтересовался Злобный. — Больше никого не осталось?

— Поди и проверь, если не веришь, — буркнул Сашка, которого сильно раздражала неудобная поза с вытянутыми к небу руками. В таком положении они быстро уставали, но опустить разрешения не было.

— А вот и проверю, — ответил тот. После чего подошел сбоку к входу в землянку и крикнул, обращаясь внутрь: