Слова доктора несомненно радуют и тут же рождают вопрос:

– Не хотите ли вы этим сказать, что с моим идеальным здоровьем вы можете провести операцию прямо сейчас и именно по этой причине я здесь?

Мужчина начинает откровенно смеяться.

– В своем желании поскорее избавиться от так называемого недостатка, вы не перестаете меня удивлять. Нет, Сара, я не поэтому пригласил вас к себе. Во-первых - кое-какие анализы все же еще не готовы, а во-вторых - для детального изучения я лично хочу сделать несколько ваших рентгеновских снимков. Ассистенты, которые будут помогать мне в ходе операции обязательно подпишут документы о неразглашении, но, полагаю, вы не желаете чтоб о вашем недостатке знало еще большее количество людей?
– Я одобрительно киваю.
– Поэтому фотографировать ваш «внутренний мир» берусь лично я. И еще… мне нужны обычные ваши фото. Если вы не возражаете, я прямо сейчас мог бы вас запечатлеть на камеру своего телефона.

Внутри меня тут же звенит тревожный звоночек. Крылья тоже реагируют легким подергиванием. Не понимаю. Интересуюсь недоверчиво, но прямо:

– А к чему вам мои обычные фото?

– Понимаю ваше волнение, но, могу вас заверить - не для того, чтоб слить в сеть или похвастать перед друзьями. Все очень банально - чтобы сделать свою работу качественно, а именно так я привык работать и никак иначе, я должен изучить все особенности вашего нынешнего телосложения. Чтобы понять, как максимально правильно удалить вашу хм-м-м, аномалию, мне будет недостаточно рентгеновских снимков. Но можем поступить и по-другому - вы проведете рядом со мной парочку дней и ночей, и я детально изучу строение вашего организма без фотографий.
– Доктор многозначительно улыбается, его брови немного взлетают вверх.
– Ну как? Какой вариант вам подходит больше? Напомню - я не мясник и вслепую работать не собираюсь.

Шутку по поводу проведенных дней и ночей с доктором оцениваю скромной улыбкой. Тело пробивает легкая дрожь. Доктор вроде бы все разложил по полочкам, но отчего-то меня не прельщает перспектива позировать на камеру. Но с другой стороны я понимаю, что без рентгена не обойтись. Да, собственно, какая разница, чего мне бояться, если ампутация это лишь шаг на пути к смерти? Я просто хочу покинуть этот мир в том же виде и с тем же набором конечностей, с которым появилась в нем. Даже если фотографии крылатой девушки просочатся в интернет, это не сможет никак повлиять на ее жизнь, так как она уже будет мертва. Я хочу к Максу. На земле меня больше ничто не держит.

– Хорошо. Можете фотографировать меня, но пообещайте прежде кое-что?
– На лице доктора нарисовался знак вопроса.
– Вы будете держать свое обещание не сливать все в сеть хотя бы дней сорок от дня моей выписки.

– Откровенно говоря, не совсем вас понимаю, но обещаю что даже через сто дней, и через тысячу, не поступлю не по совести.

– В таком случае, где мне встать и что сделать?

– Вам делать абсолютно ничего не придется, а встать вы можете где угодно, вот только… вы должны избавиться от одежды.

– Да, конечно.

В этой клинике, словно в любой уважающей себя гостинице, полотенца, халат и тапочки выдают всем пациентам. Торопясь сюда попасть, я не позаботилась о собственном гардеробе, прихватив с собой только самое необходимое - нижнее белье, носки, да пару маек. С момента моего здесь пребывания я охотно сменила джинсы и футболку, в которых приехала, на удобный халат. Поэтому, исполнить просьбу доктора Шульца мне проще обычного.

Легким движение руки тяну за один конец пояса, и халат распахивается. Еще одно небольшое усилие, и он оказывается на моем кресле.

За всю жизнь мне не часто доводилось обнажаться перед мужчинами. Макс был третьим и последним, кто видел мое тело полностью нагим. Перед доктором я стояла в нижнем белье, но под его пристальным взглядом чувствовала себя более голой, чем когда-либо.

Руки непроизвольно ложу на грудь. Разворачиваюсь спиной к доктору.

– Сара, вы можете стоять на месте, я сам выберу нужные ракурсы. Вы, пожалуйста, просто расслабьтесь. Это не отнимет у нас много времени.

По-настоящему расслабиться мне так и не удалось, но доктор не обманул - на сам процесс ушло не более тридцати минут. Это заняло бы еще меньше времени, если бы крылья шли на контакт. Мне едва удавалось заставить их расправиться либо улечься. Доктор молча продолжал щелкать, меня же эти два отростка доводили своим поведением до крайней степени отчаяния. Как же я рада, что совсем скоро я больше не буду таскать их на себе.

– Надеюсь, у вас имеется хотя бы пара приличных кадров, - набрасывая на себя халат, виновато шепчу я.

– Можете не сомневаться.
– Доктор доволен, и практически не отрывая взгляда от своего айфона, присаживается в кресло.
– Сара, простите за навязчивость, но не могу вам не предложить хорошенько подумать о своем желании избавиться от них. Они прекрасны. Подобной красоты я не видел никогда в жизни и вряд ли когда-то увижу, снаряд не попадает в одну воронку дважды. Посмотрите, - доктор протягивает мне свой гаджет, - разве они не божественны? Разве вы не божественны?

На экране вижу свой профиль и-и-и… меня восхищает тот образ, который транслируют мне мои собственные глаза. Доктор прав, Макс был прав - ОНИ шикарны. Моя спина в их власти выглядит необычайно соблазнительно. Не узнаю себя, так как девушка на фото настоящая богиня - величественная богиня сошедшая со старинного полотна неизвестного художника, который жил в то время, когда на земле плодились единороги, кружили эльфы, царила идиллия между банальностью и волшебством. Если такое время когда-то было. Но на фото я богиня, а в реальности - заблудившийся в жизненных дебрях жалкий человечек живущий в мире далеком от волшебства и чрезмерно смертном.