Смотрю на него сверху вниз. Я люблю этого мужчину, жаль, что наши отношения просуществовали много меньше, чем хотелось бы.

– Что ж, ты прав. Ты должен получить ответы и… прости, если тебе они не понравятся.

В глазах Макса появилось разочарование.

– Так тому и быть. Это твое право выбора и я буду его уважать, - но в голосе ни намека на смирение.
– Я буду благодарен тебе за честность.

Я нежно провожу ладонью по гладкой щеке, вряд ли мне еще когда-нибудь посчастливится это сделать. Макс прикрывает глаза и трется о мою руку, которую я спешу оторвать от его лица.

Снимаю куртку. Кофту. Все бросаю на пол. Стою перед ним в одном бюстгальтере и спортивных штанах. Макс удивленно выпятил глаза, в которых я не могла не заметить любопытного возбуждения. Интересно, после того как я расправлю крылья, его глаза еще смогут увеличиться в размере? А желание, он все еще будет хотеть меня?

– Это не мое «право выбора». Я не знаю, кто сделал этот выбор вместо меня.

Голос дрожит, но я старательно пытаюсь его контролировать и высказать все, что чувствую. Интересно, как бы повела себя я, поменяйся мы местами? Какой бы была моя реакция на «растительность» за спиной Макса, который сидит напротив с широко раскрытыми глазами и представить себе не может, какое шоу ожидает его впереди?

– Прежде чем ты задашь миллион следующих вопросов, пожалуй, я исключу некоторые из них. Я не знаю, как это произошло и как такое в принципе возможно. Я до сих пор ничего не понимаю, но мне остается только смириться с подобным ходом вещей. Тебе же не нужно ничего терпеть и ни с чем мириться. Я пойму, если через пять минут в моем доме простынет твой след. Если через десять, буду благодарна. Но большего я не жду, не надеюсь и не рассчитываю ни на что. Ты и спорт - все, что у меня было, и никого из вас я бросать не собиралась. И не собираюсь… Но со спортом уже покончено, а ты… - Больше тянуть я не могу, объяснить все на словах просто не возможно.
– В общем, решать тебе.

Прикрываю глаза и мысленно пытаюсь обратиться к той части себя, которой я умею владеть так же «хорошо», как годовалый ребенок ногами. Сначала ощущаю как по венам и артериям кровь бурным потоком направилась в район лопаток; следующие ощущения - легкое покалывание в промежутке где человеческая кожа превращается в перья; последнее - щекотливое прикосновение крыльев о плечи и…

– Ничего себе, какая красотища!
– Макс тут же вскакивает с ковра, а на его лице я вижу не ужас, а восхищение. Он что, ослеп?
– Вот это высший класс! Это ты для нашего последнего номера? Обалденно выглядят! Просто обалденно! Зрителям однозначно понравится. А оттенок просто потрясающий! Сара, ты гений!

До меня доходит - он решил, что ЭТО часть костюма. Не спеша переставляю ноги. Вот я уже стою боком к Максу… Еще одно движение и…

Я пытаюсь привести крылья в движение, чего делать не умею, демонстрируя хлопанье испуганной курицы.

– Что за???
– Не вижу его лица, но это и не нужно. Вопрос пропитан страхом и недоумением.
– Сара…

– Теперь можешь убегать.

Поворачиваюсь. Нижняя челюсть Макса валяется на полу. Глаза не стали больше чем были, похоже, увеличиться не смогли. Он делает пару шагов, приближаясь ко мне. Склоняет голову к моей спине и я прекрасно представляю с каким интересом он рассматривает мой дефект. Я тоже первые несколько дней не могла оторваться от зеркала.

– А-а-а, как это? Что это? Думал, на улице я не до конца расслышал твои слова… а та брюнетка стопроцентно приняла тебя за сумасшедшую…

Я иронично улыбаюсь.

– Я же предупреждала, таких ответов дать тебе не могу. Я сама ничего не понимаю.

Набрасываю на плечи кофту. Сажусь на диван не в силах взглянуть в приклеенные ко мне глаза, все время рассматриваю собственные пальцы на руках.

Вопреки ожиданиям Макс не сбежал от меня ни через пять минут, ни через десять. Он присел рядом.

– Я хочу знать все.

Это были не те слова, которые я ожидала услышать, но я так благодарна ему за них. По телу пробежала теплая волна.

Особо рассказывать нечего, кроме собственных впечатлений. Я ничего не знаю, не понимаю. Я абсолютно беспомощна. В моих силах только не дать себе окончательно свихнуться от всей нереальности происходящего. Вот это все я и выложила Максу. Все время своего рассказа я пялилась на собственные руки, колени, ковер, только не на него. Макс ни разу не перебил меня, а в какой-то момент положил свою руку мне на плечи.

По окончании монолога я почувствовала огромное облегчение. Человеку несущему свой крест просто необходим кто-то еще, что б хотя бы на время переложить непосильную ношу на его спину. Пусть это будет секунда, минута, час, но ощутить легкость на собственных плечах - бесценно.

– Сара…

Руки Макса осторожно опускаются на мою спину. Он нежно притягивает меня к себе. Моя голова ложится ему на грудь. Слышу каждый удар его сердца. Оно бьется так часто… Прижимаюсь сильнее. Как же я благодарна этому мужчине, что не сбежал. Не пытаюсь сдержать слезы благодарности. Они катятся прямо на кашемировый пуловер Макса.