Шрифт:
Грация понемногу расслабилась, прислушиваясь к дыханию Джона, и ощущая каждой клеточкой своего тела его кожу.
Она позволила себе сомкнуть глаза, и отправиться в мир сновидений.
– Что ты делаешь?
– Я наказываю тебя, за то, что ты сделала. Думаешь, если будешь постоянно вымаливать прощение за свои грехи, твоя душа очистится? Никогда!
– Ты будешь гореть в аду вечно, если сделаешь это! Вечно! Господь никогда не простит тебя!
– Главное, что я освобожусь хотя бы сейчас.
Грация распахнула глаза, тяжело хватая ртом воздух. На ее руках все еще чувствовалась кровь, воздух пропитался ею, в, а в ушах стоял отчаянный крик женщины, в котором умирала надежда на спасение…
Грация выдохнула…
И тогда, поняла, что это был вовсе не сон.
Ее руки, ее лицо, ее одежда – все действительно в крови.
И она не в своей комнате, она не с Джоном.
Она возле клуба.
Она сидит возле мусорного бака, продрогшая до костей, в своей тоненькой пижаме, в которой легла спать. Морозный воздух пронизал пространство вокруг нее, ледяными спицами. С неба на Грацию смотрела бледноликая, задумчивая луна. И она видела, что Грация не одна здесь. Рядом с ней была девушка.
Мертвая девушка.
15
– Грация! – Джон постучал в дверь ванной, и его обеспокоенный голос едва продрался сквозь рев девушки. – Грация, что случилось?! Отопри дверь!
Он проснулся сегодня, около шести утра, потому что его разбудила Грация. Она стояла у постели полностью в крови, - вся ее одежда, ее ноги, ее лицо и даже волосы – все было в крови.
Джон в ужасе содрогнулся, вскакивая:
– Грация! Ты ранена?! Что случилось?! Что произошло?! – он осторожно, но крепко взял ее за плечи, тщательно осматривая взглядом. Он вспомнил предупреждение своего дяди о том, что маньяк затаился, и ждет удобного случая, чтобы напасть…
– Джон… - прошептала девушка, едва разлепив свои губы. Ее взгляд был направлен в пустоту. – Я не…
– Что, Грация?.. – Джон склонился к ней, вдыхая запах дождя, смешанного с кровью, исходящего от тела девушки. – Что, Грация?..
– Я не знаю… - прошептала она, резко вырываясь из рук Джона, и стремительно покидая комнату.
Джон бросился за ней, но не успел схватить ее до того, как Грация заперлась в ванной. Он осторожно постучал, чтобы не пугать ее, затем громко позвал.
– Убирайся!
Джон оторопел. Грация никогда не вела себя столь агрессивно.
Он услышал, как пространство за дверью наполнилось звуками льющейся воды и плача. Сердце Джона оглушительно заколотилось в груди, а в голову полезли дурные мысли.
– Грация, пожалуйста, отопри дверь!
– Я не могу, Джон, я просто не могу! – завопила девушка, и сильнее разрыдалась.
Звук льющейся воды прекратился, и Джон напряг слух. Его сердцебиение замедлилось, и он еще раз постучал:
– Грация, открой.
Послышался щелчок.
Джон настороженно повернул ручку двери. Со скрипом дверь отворилась, и он увидел Грацию, стоящую к нему спиной посреди ванной. Она заколола свои волосы заколкой, и медленно стянула с себя кофточку от пижамы.
Джон стоял, напряженно сжимая дверную ручку. Пальцы заболели. Он не открываясь смотрел, как ткань скользнула по точеному телу его девушки, и упала к ногам.
Тогда парень сглотнул комок ужаса, застрявший в горле.
Спина златовласки была испещрена царапинами; некоторые все еще кровоточили. Джон подошел к Грации, взял ее за плечи и развернул к себе лицом. Ее чумазое лицо было напряжено, ее шея, и ее грудь - все в крови. Джон с трудом пробормотал:
– Все хорошо, Грация, все будет хорошо.
Он помог ей раздеться, и усадил в ванную, наполненную теплой водой. Когда вода коснулась порезов, Грация застонала, и Джон вновь пообещал, что все будет хорошо, но он лгал.
Ничего не будет хорошо.
16
– Джон, все дело в этом сердце! – воскликнула девушка, намертво вцепившись своими ногтями в кожу руки парня. Он не понимал. Он не мог понять, что с ней творится.
– Грация, прекрати. Прекрати говорить это. Мы должны вызвать полицию!