Они ехали по какому-то незнакомому и малопривлекательному району, среди промышленных зданий и гаражей.

– Где это мы? Как-то странно мы едем!

– Пробки объезжаем, – пробормотала таксистка, не поворачивая головы.

– А что это за район?

– Промзона недалеко от Витебского вокзала.

– От Витебского? – переспросил Константин. – Так это еще очень далеко от аэропорта! Этак я на самолет опоздаю!

– Никуда вы не опоздаете! – проворчала женщина и свернула в узкий проулок между двумя зданиями без окон.

– Куда это вы? – спросил Константин, и в душе у него шевельнулось какое-то нехорошее предчувствие.

– Куда надо! – и машина остановилась.

– Но постойте… – забормотал Константин Романович, – мне нужно в аэропорт… у меня самолет через полтора часа… я на него уже не успею… что это за дела… я буду жаловаться…

– Жалуйся! – женщина выбралась из машины, подошла к задней дверце и приказала:

– А теперь выходи!

– То есть как выходить? Почему выходить?

– Что же мне – силой тебя вытаскивать? Вон ты какой тяжелый!

– Но позвольте, вы должны довезти меня до аэропорта!

– Я передумала. Выходи, или я тебе руки переломаю!

Константин почувствовал, что эта женщина не шутит. С другой стороны, ему показалось, что она, такая худенькая и невысокая, вряд ли с ним справится. Поэтому он вылез из машины и шагнул навстречу таксистке, сжав кулаки.

– Вылез? Молодец! – одобрила женщина. – А теперь иди вон туда! – и она показала на большой металлический контейнер, стоявший неподалеку от машины.

– И не подумаю! – гордо проговорил Константин и замахнулся на странную таксистку кулаком.

Та, однако, чуть заметно переступила, перехватила его руку и легонько сжала запястье. От этого всю руку Константина до самого плеча пронзила жгучая боль.

– Больно же! – вскрикнул он. – Не надо!

– Тогда делай то, что я приказала!

– Я сделаю… – пролепетал Константин, – только объясните – за что?

– Чтобы лишнего не болтал! – прошипела странная женщина и подтолкнула его к контейнеру.

– О чем?

– Сам знаешь.

И Константин тут же догадался, за что он расплачивается. И денег-то он на этом заработал совсем немного…

– Но я никому ничего не говорил! – выпалил он поспешно. – И не скажу!

– Теперь, конечно, не скажешь! – и женщина снова подтолкнула его в спину.

– Отпусти меня! – жалобным, умоляющим голосом проговорил Константин. – У меня есть деньги! Я заплачу тебе… хорошо заплачу!

– Мне платят за мою работу.

– Но я заплачу больше!

– Только дурак дважды берет деньги за одну и ту же работу. Только такой дурак, как ты. Ты ведь получал деньги за работу управляющего, но решил заработать еще немного, правда?

– Но мне платили мало…

– Вот я и говорю – только дурак дважды берет деньги! А теперь хватит болтать, полезай в контейнер!

– Зачем? Я не хочу! Я не полезу!

– Полезешь! Полезешь как миленький!

Константин Романович заглянул в контейнер.

Контейнер был до половины завален каким-то мусором, строительными отходами, грязной упаковочной бумагой.

– Я не полезу! – он попытался гордо выпрямиться, но страшная женщина ударила его, и еще раз, и еще.

Это было больно, удивительно больно.

И Константин Романович полез в этот мусорный контейнер, хотя и догадывался, чем это закончится.

А потом женщина достала из-за пазухи маленький плоский пистолет с навинченным на ствол глушителем и нажала на спуск.

Вечером Надежда решила поискать в Интернете какие-либо сведения про Башню грифонов. И быстро разочаровалась, потому что ничего нового ей не сообщили. Про знаменитого доктора Пеля, что занимался в башне алхимией, и про грифонов, слетающихся по ночам к нему на башню, она и так знала. Были здесь какие-то невнятные рассуждения о цифрах, появляющихся на башне, но никакой толковой гипотезы об их происхождении Надежда не нашла.

Что же все-таки происходит в этом дворе? Этот подозрительный тип неприметной наружности вертится там, опять же странные дела творятся в пятой квартире. Не зря кто-то ругал управляющего прохиндеем. Надежда пять минут с ним пообщалась – и то сразу поняла, что жулик и прохиндей. Надо же, неизвестная Аглая Виленовна доверила такому ключи от своей квартиры, а сама и глаз не кажет третий год. А может, он там притон организовал? Нечего сказать, хорош элитный дом!

Из глубокой задумчивости Надежду Николаевну вывел телефонный звонок. Звонила ей старинная подруга Алка Тимофеева.