— Нет.

— Как вас зовут?

— Лайам.

Лорн протянул ему руку.

— Добро пожаловать в Ониксовую гвардию, Лайам.

Не успели они разнять руки, как услышали шум, который мог произвести только металл, ударившийся о металл.

Затем долгий, очень долгий скрежет.

Затем треск, и вот подъемный мост, бешено гремя крутящимися толстыми цепями, грохнулся на мостовую. В воздух поднялось густое облако пыли.

Спустя секунду оглушительной тишины появился ошеломленный и счастливый Дариль с кувалдой в руках.

Поскольку Лорн велел ему заняться чем-нибудь, он нашел себе дело, и одного удара оказалось достаточно.

Таленн Иоргас поднял глаза от листовки, которую Андара только что принес ему. На ней изображался силуэт Черной башни с подписью: «Набор в Ониксовую гвардию».

— Ну и?

— Вы узнаете печать?

Внизу листовки действительно стояла красная восковая печать. Чтобы рассмотреть ее, Иоргасу пришлось склониться ближе к одному из факелов, которые в ту ночь освещали террасу его сада.

Волчья голова поверх двух скрещенных шпаг.

И корона.

Иоргас вспомнил, с какой легкостью его дядя отнесся к предположению, что рыцарь, которого прислал сюда Верховный король, возможно, захочет восстановить Ониксовую гвардию в одиночку. Спокойствие министра произвело на Иоргаса впечатление, и он решил повести себя с Андарой в той же манере.

— От горстки листовок Ониксовая гвардия не возродится, — с презрением сказал он, пожимая плечами. — И из-за этого вы меня беспокоите, Андара?

— Хоть Ониксовая, хоть какая… Не это меня волнует, — ответил его преданный слуга.

Префект Красных Мостовых насторожился:

— О чем вы?

— Важно то, что он вербует сторонников, — объяснил Андара. — Вначале этот человек завладевает Черной башней. Затем он грубо обращается с четырьмя из моих людей и сводит дружбу с этим проклятым священником. А теперь он еще и вербует.

— И что?

— Верьте мне, этот человек опасен.

— Я знаю, о чем вы думаете, Андара. Об этом не может быть и речи.

— Пусть он исчезнет. Никто и никогда не узнает, что с ним произошло.

— Нет! — рявкнул Иоргас.

Андара помолчал и спокойным голосом продолжил:

— Он становится популярным. Скоро будет чересчур поздно. Иногда достаточно, чтобы поднялся один человек…

— Знаю, знаю… — перебил его префект.

Положение становилось серьезным, и это очень беспокоило Иоргаса. Он тоже кипел от мысли о том, что кто-то — тем более королевский представитель — обосновался в квартале Красных Мостовых. Но Эстеверис выразился однозначно: ни один волос не должен упасть с головы этого Лорна Аскариана. Перстень, который он носил на пальце, защищал его.

— Продолжайте смотреть за ним в оба, — сказал Иоргас. — Но трогать его я вам запрещаю.

— Слушаюсь.

Андара ушел, оставив листовку.

Таленн Иоргас мог говорить что угодно и требовать чего угодно, но он не знал того, что на самом деле происходило в Красных Мостовых. Андара, напротив, знал и рисковал потерять намного больше, чем префект, если квартал выйдет из его подчинения или если среди местных жителей начнутся волнения. Он верно поступил, когда уничтожил лачугу и сжег пожитки того старика у всех на виду.

Но теперь предстояло ударить сильнее.

И выше.

Однажды утром на подъемный мост Черной башни въехал Рейк Ваард на старой скрипящей повозке, на которой лежало самое ценное, чем владел королевский кузнец: наковальня.

— Представляешь, наша кузница в руинах, но наковальня там сохранилась, как будто тебя ждала! — усмехнулся Лорн, приближаясь к Ваарду, который спускался с козел.

— Ну, до моей ей далеко.

— Ты хочешь сказать, что наша наковальня не так тверда, как твоя старая голова?

— Даже наполовину.

Радуясь встрече, они тепло обнялись: это было одно из тех объятий, от которых перехватывает дыхание, хрустят ребра и трещат лопатки. Впрочем, Ваард не знал других.

— Я так рад видеть тебя, — сказал Лорн.

— Я тоже.

— Хорошо доехал?

— От Цитадели путь неблизкий…

— Но почему ты один? А Наэ? Она разве не с тобой?

Старый кузнец нахмурился:

— Нет. Я потом тебе расскажу.

Лорн понял, что не все в порядке, но не стал расспрашивать, тем более что Ваард тотчас сменил тему разговора. Положив руки на пояс, он по-хозяйски оглядывался вокруг.