Даже не ополоснув лица, он отправился на ближайший постоялый двор и купил там хлеб, вино, пирог, сыр и виноград, не обращая внимания на глубокое молчание, которое воцарилось среди присутствовавших, когда он вошел. Он заплатил за покупки, пообещал вернуть корзину и уверенным шагом направился обратно. Он устроился в башне, разложил снедь на скамье и уселся на нее; тем временем Иссарис гонялся по верхним этажам за мышью.

Только Лорн собрался приступить к ужину, как вдруг на пороге кто-то кашлянул. Это оказался худосочный подросток с всклокоченными волосами и оттопыренными ушами; он держал в руках сундучок и как будто не знал, что с ним делать.

Лорн молча посмотрел на него.

Подросток сглотнул слюну, не осмеливаясь заговорить.

Чем дольше Лорн молчал, тем неуютнее становилось незваному гостю. Тут появился Иссарис с мышью в зубах и уселся на верхней ступеньке одной из лестниц.

— Ну? — потерял терпение Лорн.

Подросток вздрогнул.

— Меня зовут Дариль, — заговорил он. — Я пришел к вам от господина Сибеллюса. Я принес для вас документы. Ну, то есть…

Он смутился.

— Что? — спросил Лорн.

— Это вы — рыцарь Лорн Аскариан, верно?

Сложно было представить, что вымазавшийся в грязи и пыли человек с неприветливым лицом, одетый в рубашку с закатанными рукавами, который ел хлеб с сыром и пил вино из бутылки, сидя посреди развалин, мог быть рыцарем.

— Да, я, — сказал Лорн.

— Тогда эти документы для вас, — сообщил подросток с видимым облегчением.

— Положи их куда-нибудь. Спасибо.

Дариль огляделся по сторонам, но так и не нашел достойного места, куда можно было бы пристроить сундучок, и в итоге поставил его на пол рядом с собой. Лорн подумал, что теперь сможет спокойно поужинать, но подросток, похоже, не собирался уходить. Опустив руки, он разглядывал помещение, царивший в нем беспорядок, старую мебель, рваные гобелены, голые потолочные балки и продавленные полы.

Казалось, он был зачарован.

— Что-то еще? — спросил Лорн.

— Нет-нет, — ответил подросток.

Но так и остался на месте.

Недоумевающий Лорн повернулся к Иссарису. Кот бросил свою мертвую добычу, но продолжал сидеть на верхней ступени каменной лестницы, которая поднималась вдоль стены. Он с интересом наблюдал за людьми.

Поколебавшись, Лорн произнес слова, удивившие его самого:

— Есть хочешь?

Дариль был одним из тех тощих подростков, которые всегда голодны.

— Ну, я…

Лорн сделал пригласительный жест. Дариль не заставил себя упрашивать. Он тотчас уселся на скамью верхом и вытащил из кармана складной нож. Глаза его благодарно заблестели, и он с жадностью набросился на еду. Подросток ел с таким аппетитом, что даже не мог говорить, и только время от времени счастливо улыбался. Лорн тоже не смог сдержать улыбку.

Насытившись, Дариль вытер нож о штанину, убрал его в карман и встал.

— Спасибо, господин. Я, наверно, пойду.

Видя, что Лорн молча смотрит на него, доедая сыр, он добавил:

— Господин Сибеллюс сказал, что вы сами вернете документы.

— Да, мы так договорились.

— Э-э, если пожелаете, я могу вернуться за ними…

Лорн с удивлением посмотрел на подростка и улыбнулся:

— Спокойной ночи, Дариль.

— Спокойной ночи, господин.

Дариль неохотно направился к двери и остановился на пороге башни.

— Господин?

— Что? — спросил Лорн, напоминая себе, что философы называли терпение великой добродетелью.

— На вашем месте я бы не очень доверял этим балкам.

Лорн поднял взгляд к потолку.

— Понимаете, мне кажется, — продолжил подросток, — что они могут рухнуть вам на голову, хорошо, если не убьют насмерть… Простите за дерзость, господин.

— А по-моему, все не так плохо.

— Главная балка покосилась. А вон те, справа, висят просто на соплях. Можно, конечно, усилить их, но проще было бы снести все.

Лорн поднял брови:

— Так ты в этом разбираешься?

— Немного. Мой отец — плотник. Он хотел обучить меня своему ремеслу. Кажется, у меня верный глаз, но… Благодаря двоюродному брату мне нашли место в архиве. Там, конечно, скучно, но лучше, чем в плотницкой.

— И чем тебе так не нравится профессия плотника?

— Занозами, — ответил подросток, не колеблясь.

Лорн посмотрел на Дариля, затем на балки, затем снова на Дариля.

Он улыбнулся.

Шли дни, а Лорн все продолжал работать в полуразваленной башне. Он трудился до седьмого пота, не отступаясь и не сдаваясь. Он знал, что за ним наблюдают и что разговоры о нем множатся. Впрочем, Лорн старался делать вид, что это не тревожит его, и хотя он почти ни с кем не разговаривал, ничего никому не объяснял и давал повод для любых догадок, он охотно показывался людям на глаза. Лорн с удовлетворением замечал любопытные лица, прильнувшие к окнам соседних домов, и держал открытой невысокую дверь, которую вышиб в день своего прибытия. Он бы с радостью опустил подъемный мост, однако механизм проржавел и был весь в грязи. В любом случае новость о том, что в Черной башне кто-то поселился и что этот кто-то не жалеет сил, приводя ее в порядок, незамедлительно распространилась по кварталу Красных Мостовых и за его пределами. Лорн считал, что вскоре об этом станет известно всему городу, и ни секунды не сомневался, что во дворце уже давно знают о его трудах.