А затем со всей силы ударила по щеке.

Голова Лорна качнулась в сторону. Он посмотрел королеве в глаза. Разбитая губа кровоточила. Совершенно спокойным голосом Лорн произнес:

— Вам следует уехать, ваше величество. Ради вашей безопасности. Сегодня вечером начинается война, и первое сражение будет дано здесь.

Лорн тотчас позабыл о старом короле, который привел его в сердце самой высокой из гор Эгиды, где располагалась гробница Эрклана I, как только услышал в своей голове голос Дракона разрушения. Он не мог отвести глаз от Серк-Арна, а тот все говорил и говорил:

— Ты понял, что они пытаются тебе внушить, да?

— Да, — сказал Лорн.

— И почему, ты тоже понял.

— Да. А король, неужели он…

— Стал жертвой обмана? Полагаю, да. Не бывает веры сильнее, чем вера безумца, который хочет верить. Итак, этот безумец отчаянно хочет верить, что он твой отец.

Низкий и раскатистый рык грохотал в черепе Лорна и напоминал о былом могуществе грозного дракона. Безусловно, Серк-Арн перестал быть богом, однако его силы по-прежнему поражали воображение.

— А Хранители? — спросил Лорн. — Во что верят они?

— Они? Не знаю. Сам гадаю… Я могу лишь утверждать, что они — да, и они тоже — чего-то ожидают от тебя.

— Чтобы я исполнил свое предназначение.

— Да. И совершил что-то еще. Весь мир чего-то хочет от тебя.

— Даже вы?

— Магия, которая меня связывает, защищает только потомков Эрклана Первого. Если бы я хотел умертвить тебя…

Лорна передернуло от ужаса.

Сила и мощь этого павшего божества, удерживаемого в неволе при помощи магии, подавляли его. Лорну казалось, будто он находится у основания башни, которой что-то мешает обрушиться, или в тени замершей на миг лавины, или в окружении пенных гребней яростного прилива, остановленных заклинанием. Лорн не верил, что подобное могущественное создание можно обуздать какими-то цепями и рунами.

— Итак, чего хотите вы? — спросил он.

— Заключить с тобой договор, — ответил дракон. — Тайный договор, который будет выгоден нам обоим.

— Что вы собираетесь предложить? Здесь я нахожусь в вашей милости. Вы вольны убить меня одним выдохом, но стоит мне покинуть эту пещеру, вы не сможете больше ничего сделать ни для меня, ни против меня.

— Не спеши с выводами, Лорн. Я еще многое могу сделать для тебя.

Это казалось нереальным.

И тем не менее сейчас Лорн разговаривал с самим Серк-Арном, Драконом разрушения.

— Тьма присутствует в тебе. Я чувствую ее. Она сильнее, чем может показаться, и однажды она возьмет над тобой верх. Но ты и так знаешь это, верно? Возможно, не хочешь знать, но ты знаешь.

Лорн угрюмо кивнул.

В это мгновение он почувствовал, как в душе задрожал смутный проблеск надежды. Так оживляется больной, который хочет верить в чудодейственное средство. Так оживляется подсудимый, который надеется на помилование.

— Я не могу освободить тебя от Тьмы, Лорн. Видишь, я и себя от этих цепей освободить не могу.

Лорн почувствовал, как надежда рассеялась и ее место заняли льдистые сумерки.

— Но я готов помочь тебе взять над ней верх, — продолжил Серк-Арн. — На это моих сил хватит. Тьма пребывает в тебе. С моей помощью ты мог бы контролировать ее. И кто знает, не исключено, что ты мог бы использовать ее для своей выгоды…

Лорн размышлял, стараясь не показать своего смятения. В голове вновь прозвучали слова дракона: «Не бывает веры сильнее, чем вера безумца, который хочет верить». А вдруг они в равной мере правдивы и для короля, и для самого Лорна?

— Тьма перестанет быть недугом, который подтачивает тебя, и сделается твоей силой, — добавил Дракон разрушения. — Нужно ли мне рассказывать о могуществе Тьмы? Представь себе: Тьма в тебе полностью подчинена твоей воле!

Лорну было бы достаточно, если бы Тьма перестала подтачивать его душу и тело. Но слова дракона попали точно в цель: он вспомнил о приливе энергии, который почувствовал в Бежофа, когда его били в том переулке. Он лежал на земле, побежденный и разбитый, весь в крови, но вдруг что-то пробудилось в нем и заставило подняться на ноги. Силы вернулись к нему, а неумолимая решительность сделала его холодным, рассудительным и безжалостным. Этой решительностью, физической силой и ясностью ума, которые спасли ему жизнь, он был обязан Тьме.

— Ты ведь уже знаешь, как это бывает? — уточнил Серк-Арн.

Лорн кивнул, сознавая, что не может ничего скрыть от дракона, а вслух сказал:

— Никто не может господствовать над Тьмой. Даже вы. Рано или поздно она меня погубит.

— Верно. Так и высокий берег, в который бьются морские волны, однажды неизбежно обрушится в воду.

— Тогда зачем?

— Подумай о времени, которое у тебя появится. Подумай о том, каким ты был прежде и чего тебя лишили. Ты хочешь томиться в ожидании смерти? Хочешь посвятить всю жизнь безуспешной борьбе с Тьмой? Хочешь остаться обреченным узником, которым ты был в Далроте?