Толпа перед экраном молчала, и это было неестественно. Происходящее на экране явно не было постановочным эпизодом, это был живой репортаж, но зрители молчали и почти никак не реагировали.

— Кранты америкосам, — наконец негромко произнес кто-то рядом с Волком.

— А значит, и нам скоро… — пробормотал другой зритель.

— Мы-то здесь каким боком?

— Думаешь, эти уроды станут разбираться, откуда прилетело?

— Что они, совсем обмороженные?

— А что, нет? Чего им теперь терять? Жахнут на все четыре стороны всем стратегическим запасом, а уж после будут разбираться.

— С кем? Если жахнут, не с кем будет разбираться. С ЮАР и Аргентиной?

— Еще Новая Зеландия наверняка останется.

— Ну и какой с них спрос?

— Эти найдут, какой. Ур-роды…

Репортаж прервался, и на экране появилась заставка с двуглавым орлом на фоне трехцветного флага. Но толпа не расходилась.

Волков вдруг вспомнил свое недавнее видение о последних минутах странного города. Там человек на куполе театра размахивал таким же флагом. Если развернуть полосы на полотнище вертикально, получится флаг Новой Каледонии и Кергелена, а если не разворачивать, но добавить в центр зеленую звезду — один в один государственный символ Мадагаскара. Но у этого флага полосы шли горизонтально и без звезд. А такого странного герба и вовсе не было ни у одной страны. Даже в Африке.

А еще — почему американцы должны разбираться с Аргентиной? Ведь Аргентина — это и есть Америка. И что такое к ним «прилетело»? Что значит — «стратегический запас»? Ядерные ракеты? Но откуда?

Странная игра. Пока что в ее установочных данных были сплошные загадки. И главная загадка — в чем заключается миссия?

Неожиданно Волк почувствовал укол неприятного предчувствия. Народ вокруг продолжал пялиться на заставку, но минимум одна пара глаз смотрела в другую сторону. Точно на Володю. Он ощущал это кожей. Лейтенант украдкой оглянулся. Так и есть. Молодая женщина разглядывала его не слишком откровенно, но внимательно. Внешность у незнакомки была на «четверочку» и не вызывала никаких ассоциаций. Но смотрела девушка так, словно знала Волка не первый день и он с минуты на минуту тоже обязан ее узнать. Володя перебрал в памяти возможные варианты, припомнил даже школьных подруг, но ни к какому выводу не пришел.

— Здесь лучше не задерживаться. — Женщина едва заметно улыбнулась.

Серые глаза, не большие и не прекрасные, но вполне… Тонкие брови, высокий лоб, волосы светлые, собранные по-спортивному в короткий хвост. Прямой нос, губы… обычные, быть может, чуть тоньше, чем хотелось бы. Если подарить ей набор косметики, возможно, будет на что «приятно посмотреть», а так… Не начни она разговор, взгляд точно бы не зацепился. Разве что за фигуру. С ней у незнакомки полный порядок. Чем-то напоминает фигуру Леры или… Анны?

— Почему?

— Осталось слишком мало времени. Идем.

— Куда?

— Раньше я тебя не подводила.

— Анна?!

Волков взглянул на девушку более внимательно. Если надеть черные очки и кепи… Нет, все равно не стыкуется. Нос, губы, подбородок не те… Впрочем, коррекция внешности в игровых программах бывает еще и не такой кардинальной.

— Изольда, — усмехнулась девушка.

Сомнения развеялись окончательно.

— Как ты выбралась из лифта?

— Так же, как и ты.

— А здесь как очутилась?

— Удивлен? Мы с тобой не впервые встречаемся в странных местах.

— Но мы не сиамские близнецы, чтобы бродить повсюду вместе. Что ты здесь забыла?

— У меня осталось неоконченное дельце. Я не привела тебя, куда хотела. Забыл? Идем же, скоро здесь будет жарко.

— Куда?

— К Дому культуры имени Горького.

Она взяла Волка за руку и потянула в вестибюль метро. Определенно это была она, Анна. Та же настойчивость и энергичность. А еще что-то такое, чего не опишешь словами, но притягивающее будто магнит. Нечто превращающее любое прикосновение, взгляд и слово этой девушки в импульс, который заставлял сердце Володи на миг замереть, а затем биться учащенно. Странное чувство. Приятное, но странное. Даже при общении с Лерой ничего подобного не возникало.

Толпа была практически равнодушна к толкающейся парочке. Тем более что Волк и Анна были не единственными, кто устал смотреть на телевизионную заставку с необычным орлом. Народ начинал потихоньку двигаться и вниз, и вверх.

Эскалатор оказался до смешного коротким, но исправно работал. После влажной уличной духоты оказаться в подземелье было приятно. А когда идущая впереди поезда волна прохладного воздуха шевельнула волосы, стало совсем хорошо. Волк вдохнул поглубже и осмотрелся. Народу была тьма, но станция выглядела вполне пристойно, совсем не так, как загаженные дворики ближайших кварталов.

Голубые вагоны остановились и пшикнули автоматическими дверями. На таких древних экспонатах Волк еще не катался. Даже в играх. В очередной раз восхитившись прорисовкой деталей, лейтенант шагнул в вагон. Вернее, позволил толпе пассажиров внести себя в него и прижать к противоположным дверям.

— Следующая станция «Речной вокзал», платформа справа, — объявил невнятный механический голос.

Волк про себя чертыхнулся. Справа — это там, где он обосновался, а значит, процедура «выноса и вноса тела» повторится. Ничего страшного, но все равно напряг.