– Нечего травить ей душу, - прикрикнула Кира на Свету. Само собой все устаканится. Не нагнетай обстановку.

Наташу трясло как в лихорадке. Кира обняла ее. И они замолчали. Света вышла из комнаты, поняв, что девочкам необходимо поговорить.

– Может, мне не надо идти на этот день рождения?

– Надо. Ты можешь нанести ему смертельную обиду.

– Кирочка, что же мне делать? Так продолжаться не может.

– Да, ситуация не из легких. Наташ, ты очень заметно реагируешь на него. Он знает, что ты находишься под его властью. Ты сама как-то должна расставить все по своим местам. Эля в чем-то права. Вон, побежала сглаживать концы.

– Давай, больше не будем об этом?

– Не будем, - согласилась Кира. – Но знай, я всегда с тобой.

– Спасибо тебе. Ты – самая лучшая, - всхлипнула Наташа, и слезы покатились из глаз.

– Не плачь, милая моя. Все образуется. Я чувствую. Давай спать ложиться.

– Давай.

Они быстро убрали со стола. Разделись и легли. Уже в темноту комнаты вошли Эля со Светой. Они о чем-то шептались. Но Наташе было не до них. Она жестоко страдала.

ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ.

Учеба в институте закружила студентов в новом вихре. На переменах все дружно собирались на широких лестничных пролетах, смотрели клипы или мультфильмы, которые демонстрировались на широких экранах в фойе и на лестничных пролетах. Ходили по-быстрому в столовую, сидели в библиотеке. В общем, жизнь была интересной.

Наташа отзвонилась домой и Игорю. Сообщила, что с ней все в порядке. Она с ужасом ждала приближения восемнадцатого февраля, когда они пойдут к Азизу.

Девчонками был выбран ему подарок – дорогая ручка и часы. В складчину не больно било по карману. Личного подарка Наташа решила не делать, чтобы это не казалось каким-то интимным движением навстречу Азизу. Так они решили с Кирой. И это решение было правильным.

Восемнадцатого февраля, собравшись в фойе общежития, все дружно пошли на трамвайную остановку. Навстречу им по дороге шел Азиз. Он решил лично проводить друзей к себе. Тут же на улице стали его поздравлять, целовать и обнимать. Наташа стояла в сторонке и наблюдала эту картину.

Потом Азиз подошел к ней и заглянул в глаза.

Наташа промолвила:

– Я от души поздравляю тебя. И желаю счастья. Безграничного. Ты заслуживаешь его, как никто другой.

– Спасибо, Натали. Возьми меня под руку.

Наташе пришлось смириться.

Кира шла вместе со Светой и Элей. А сзади – Азиз с Наташей.

Загрузившись в трамвай, Наташа с Азизом встали у задней стенки вагона. Азиз положил руки на поручни, с двух сторон от Наташи, как бы замкнув ее в круге своих рук. Всю дорогу он смотрел на нее, как будто впитывал образ. Легкая улыбка гуляла на губах, а темные зрачки отражали ее лицо. Наташа смущалась, но ничего поделать не могла. Она позволяла продолжаться этой бессловесной муке.

Доехали до места. Азиз вышел первым, подал руку каждой девушке, когда они выходили из вагона трамвая. Последней спустилась Наташа. Он взял ее за руку и уже не выпускал. Тепло его горячих пальцев волновало Наташу. Ее ладонь слегка подрагивала. А ему, похоже, нравилось производить на нее впечатление.

Они вошли в фойе общежития, поднялись на третий этаж. В «предбаннике» комнаты разделись, повесив верхнюю одежду в шкаф, из которого она намеревалась вывалиться.

Комната наполнилась шумом. В ней уже стоял сервированный стол. Играла музыка, мигали в ритм цветные гирлянды. Комната была погружена в полумрак.

Азиз попросил Наташу пройти с ним на кухню, где готовилось главное блюдо в казане. Наташа выполнила его просьбу.

На кухне суетилась светловолосая девушка.

– Знакомьтесь, - сказал Азиз. – Это Алена, можно сказать, моя однокурсница и хороший друг. А это Натали, - представил он Наташу Алене.

Девушки кивнули. Они понравились друг другу с первого взгляда – обе были светловолосые, голубоглазые. В глазах обеих светилась доброта.

– Приятно познакомиться, - сказала Алена. – Ладно, вы тут хозяйничайте, а я подойду чуть позже.

– Ты приглашена!
– крикнул ей вслед Азиз.

Азиз повернулся к Наташе.

– Алена – очень хороший друг. Мы учимся с ней уже два года. Она умная, помогала мне осваивать русский язык.

– Как ты мне помогал с французским?
– улыбнулась Наташа.

– Нет, не так. Занятия французским были предлогом быть к тебе ближе. Я летел на эти занятия на крыльях любви, потому что это было официальным временем, когда я мог быть с тобой наедине. С Аленой все не так. Она, правда, помогала мне. Она у нас староста группы.

– Алена знает, как ты ко мне относишься? – спросила Наташа.

– Зачем? Это личное. Я никого в свои сердечные тайны не посвящаю.

– Знаешь, Алена мне понравилась. Может, тебе стоит внимательнее к ней присмотреться?