– И сколько времени займет разбирательство и подготовка всех этих… мероприятий?

– Нет, не успеем, – уловив, к чему клонит Главный, решительно заявил Манилов. – Заметут всех, как горстку семечек, в один прием. И заводы накроют. «Смерши» все быстро сделают, саботировать операцию чекистов не станут, это ж одного поля ягоды.

– И что ты предлагаешь?

– Ну, два варианта у меня: или Систему запускать в срочном порядке, или старыми методами «Невод» атаковать, чтоб Владиславу некогда стало на другие дела отвлекаться. Провести диверсии на всех серверных станциях, под штаб-квартирой легкий заряд взорвать, в «гольф-клуб» их сраный загнать десяток бульдозеров. Прикрыть все экстремистской деятельностью. Бритоголовых к делу пристегнуть или за месть наркомафии выдать. В любом случае надо что-то делать, а не сидеть и ждать, когда в Лефортове нам койки подготовят!

– Лубянку тоже будешь штурмовать? Если материалы уже в ФСБ, поздно что-то делать, Манилов. Раньше надо было думать и «Соколов» не упускать. А теперь извини, но ты опоздал, любезный. Все, что тебе остается, бежать куда глаза глядят.

– Куда бежать-то?! А остальные? Специалисты мои, бойцы… Бросить их, что ли?!

– Каждый за себя, Манилов. Я не могу рисковать всем проектом, спасая тебя и твоих людей.

– А заводы тоже бросите? – Генерал был совершенно растерян. – Это ж… такие деньжищи, технологии, оборудование, продукция…

– Система компенсирует все издержки, а технологии и оборудование никуда не денутся. Что сделают чекисты? Взорвут их? Да ни за что! Опечатают все? Да ради бога! Через неделю Система будет запущена и заводы спокойно продолжат работу. Это же касается специалистов. Через неделю всех выпустят. Тебя, кстати, тоже, Манилов.

– Что-то я не пойму, вы предлагаете сдаться?!

– А чем вы рискуете, генерал? – спросил Главный официальным тоном. – Неделя отдыха в Лефортове, думаю, вам только пойдет на пользу. Выспитесь, книжки почитаете…

– Издеваетесь?!

– Нет, – сухо ответил Главный. – Если у вас все, до встречи в новом мире, генерал. Обещаю подобрать вам приличную должность в руководящих структурах.

– Да идите вы на хер со своим новым миром! Я не согласен сидеть в сраном Лефортове и ждать, сработает ваш скрипучий заговор или провалится!

– Вот в этом ваша слабость, Манилов. Вы не верите в победу, а потому постоянно проигрываете. Вы трус и неудачник, генерал. Так что, пожалуй, я еще подумаю, не взять ли свои обещания обратно.

– В жопу забейте все свои обещания! Я сам себе обеспечу будущее! Сдам вашу сраную Систему с потрохами, будете тогда знать, кто тут трус и неудачник!

– Поздно, Манилов, – Главный усмехнулся и отключил связь.

Генерал Манилов захлопнул смарт, зло сплюнул и, пытаясь взять себя в руки, обернулся лицом к восходящему солнцу. Лучи могучего светила, еще косые, но уже горячие и яркие, ослепили его, и генерал прикрыл глаза. Снаружи грело солнце, вокруг кипела насыщенная жизнь, но внутри у него царила ледяная пустота. Все напрасно! Столько потрачено сил, и такой печальный финал.

«Знал ведь, что останешься крайним, и что толку? Все равно не уберегся. Предупрежден – значит, вооружен? Ну, был предупрежден. В смысле – просчитал все верно. Вроде бы все учел, а что получилось? Думал, что Главного зажмут первым, а он переиграл. Э-эх, генерал, тактик ты сраный! Нашел, чем заниматься под дембель! Заговоры плести начал. Нет, чтобы спокойно дослужить свой контракт да и жить, как все отставники: дача, дежурства – сутки через трое – на каких-нибудь складах да водка с дружками в гаражах. Нет же, в революционеры полез, пень корявый! Теперь вместо гравия вдоль гаражей грязь на зоне будешь топтать…»

Рука сама погладила теплый кожаный клапан кобуры.

– Не так уж все скверно, генерал, – послышалось из-за спины.

Манилов убрал руку с кобуры и обернулся.

– Прилетели уже… «Соколики». О, Николай Николаевич, лично соизволили? Польщен…

– Вижу, успел вовремя.

– Да чего там, это я так… задумался, – Манилов медленно расстегнул ремень с кобурой и протянул чекисту. – А вы на уровне… Генерала берет генерал. С этикой порядок, одобряю.

– Спасибо, генерал. Только я не собираюсь вас арестовывать, или «брать», как вы выразились. До окончания расследования, которое вместе с нами будет проводить военная прокуратура, вы останетесь на свободе и при погонах. Ну а чем закончится расследование, в немалой степени зависит от вас.

– Сделку века предлагаете?

– Сотрудничество. Соответственно, и в деле вы можете фигурировать либо как свидетель, либо как обвиняемый.

– Да бросьте! – Манилов махнул рукой. – Называйте вещи своими именами, генерал. Я на все согласен. Не выиграл, так хоть к ничьей сведу. Я много чего об этой сраной Системе знаю. Очень много.

– И я обещаю вам немало. Вместо двадцати лет за измену Родине – вы получите чистую совесть и почетную отставку. Решайте, генерал.

– Чего тут решать? Годится.