Книжника с товарищами остановили чуть в стороне от оцепления, откуда можно было наблюдать и слышать голоса сторон странного судебного процесса.

– Продолжим, – произнес знакомый голос. Это был отец Даниил, выполнявший, видимо, роль обвинителя. Сейчас он поднялся со своего кресла и обращался к остальным иерархам, медленно прохаживаясь на фоне мрачной фигуры обвиняемого, указывая на него трясущейся рукой.

– Этот человек имел наглость утверждать, что он – сам Предсказатель. Хотя все знают, что Предсказатель сто лет назад Покинул Лавру…

– Но обещал вернуться – так ведь говорят летописи? – возразил другой иерарх, поднявшись со стула по другую руку от Патриарха. – Однако давайте вернемся к теме самозванства. Действительно ли этот человек прямо назвал себя Предсказателем?

– Я сам это слышал! – ядовито прошипел обвинитель.

– Так ли это? А может, отцу Даниилу послышалось – а сказано было другое и совсем другим человеком?

– О чем это вы, отец Николай? – прозвучал низкий и сильный голос, и трудно было поверить, что он принадлежит глубокому старцу в белом. – Какого человека вы имеете в виду?

– А вот этого, святейший! – тот, кого назвали отцом Николаем, указал в сторону тихо подошедшей группы, и всем стало ясно, кого именно имеет в виду оппонент отца Даниила.

Степана.

– Пусть свидетель сам скажет, – приказал Патриарх.

Отец Николай поманил парнишку. Тот, побледнев, подчинился, вышел в круг из воинов-монахов.

– Так кто первым назвал этого человека Предсказателем? – спросил отец Николай – очевидно, на этом судилище он был стороной защиты.

Степан задрожал всем телом и, казалось, сейчас упадет, потеряв сознание от волнения. Но он взял себя в руки и произнес тихо:

– Это я…

– Что? Я не расслышал! – повысил голос отец Николай.

– Это я утверждал, что он – Предсказатель, – голос Степана окреп. – И я продолжаю это утверждать!

По толпе волной пробежал вздох, людская масса загудела. Видимо, многих эта ситуация задела за живое. Еще бы – не каждый день в город возвращается человек с иконы – живой пророк, живой святой. И ошибка в таком деле могла стоить дорого каждому обитателю Крепости.

– Тихо, братья, – поднял руку Патриарх. – Мы выясним истину. Ты, юноша, утверждаешь, что этот человек – Предсказатель. Почему?

– Взгляните на его лик, – горячо произнес Степан. – Посмотрите туда!

Он ткнул пальцем в небо – туда, где кружила над головой Ведуна воронка из крылатых тварей. Сейчас их стало еще больше, они носились быстрее, черной тучей, будто предвещая беду.

– Он обладает силой, какой нет у обычного человека! Он – особенный. И он намеренно шел в Лавру, используя всех этих людей! – Степан указал на своих спутников.

– Многие обладают способностями, недоступными простому смертному, – негромко сказал Патриарх. – Но это не подтверждает самозванства этого чужеземца. Вопрос в том, что утверждает он сам. Он согласился с твоими словами о том, что он – Предсказатель?

Степан растерянно посмотрел на отца Даниила. Тот потряс над головой кулаками и крикнул:

– Но он не возражал! Он и сейчас молчит, не желая сказать ни слова в свое оправдание!

Его слова прервал странный скрипучий звук.

Ведун смеялся. Похоже, он развлекался представшим ему зрелищем, которое для него было не решением его незавидной судьбы, а неким театром. Это было вполне в его стиле, но местные иерархи этого, видимо, еще не ощутили.

– Что тебя так забавляет, чужеземец? – поинтересовался Патриарх. – Ты понимаешь, что сейчас речь идет о твоей собственной жизни?

– Пока вы обсуждаете мою скромную персону, вы забываете о собственных жизнях, – спокойно произнес Ведун. Он указал на запад. – Видите гребень? Вы не успеете решить мою судьбу

– Но отчего же ты сам не скажешь – кто ты есть на самом деле? Почему ты не защищаешься? Ты мог бы привести здесь, перед людьми, свои доводы, и поверь – они будут услышаны.

– Меня не интересуют ваши сомнения и страхи, – сказал Ведун. – Потому что они – исключительно ваши. И Предсказатель – это не мой, это ваш символ. Поэтому не важно, что скажу я, важно, что решите вы сами. Потому что вам с этим жить.

По толпе снова пронесся гул. Людей явно взволновал выдвинутый Ведуном парадокс. Да и иерархи пришли в смятение. Еще бы – этот человек смотрел на собственную судьбу с абсолютным фатализмом, если не сказать – с равнодушием. Он не боялся смерти. Да и доводы обвинения были, мягко говоря, неубедительны.

Но зерно сомнения уже упало в плодородную почву, и дело должно было быть доведено до логического конца.

– Скажи тогда мне, Патриарху, ты – Предсказатель? Ты предсказал приход последней Волны?