Теперь на вечеринку были собраны и приглашены все девушки.

– Я туда не поеду, не люблю эти массовые сборища. К тому же мне нужно собирать чемоданы, послезавтра уезжаю. – Сказала Яна, поднимаясь со мной по лестнице на второй этаж.
– Но тебе, это необходимо. Для опыта.

Я проводила её взглядом, не зная, что буду делать там, без её поддержки. Девушки вокруг не были настроены доброжелательно.

В раздевалке все сновали туда-сюда, от парикмахера к визажисту, прикрикивая друг на друга и нарочно задевая. Обстановочку дружеской не назовёшь. Я осталась одна в большой команде высокомерных красоток, в которой меня негласно исключили из женского сообщества. Ну и пусть. Лишь бы в тапочки не писали.

Единственные, кто были приветливы со мной, это Киша и Арина.

– Не обращай на них внимания, первые два дня я тоже так мыкалась, потом обвыклась. Здесь всех новеньких так встречают. – улыбалась Арина.

– Все хотят выглядеть хорошо и не отдавать отчёт своим поступкам. Каждая знает, что для неё хорошо, а что не очень, но почему-то каждая надеется на чудодейственные уколы и таблетки. – ворчала Киша, торопливо, аккуратно накладывая макияж на моё лицо.
– Забывают только, что эффект от них проходит и остаётся отражение внутреннего состояния, реальность которого пугает в зеркале. Рада видеть тебя в здравии, дорогая, мне меньше работы по восстановлению внешности.

– Как то у вас тут не очень приветливы.
– пожаловалась я ей.

– Такие как ты имеют естественную красоту, быть естественно красивой повезло не каждой.
– успокоила она меня. – Это нормальное поведение в условиях огромной конкуренции.

Мы приехали на вечеринку. Кого тут только не было! Половину присутствующих я постоянно видела по телевизору и теперь, прогуливаясь в коротком белом платье с глубоким декольте, разглядывала их вблизи. И, конечно, замечала, что меня разглядывают тоже.

Одежда и аксессуары могут скрыть некоторые недостатки, но именно внешность, а не одежда, является отражением внутреннего мира. Вообще считается, что лицо отражает три мира. Лоб и глаза относятся к миру божественному. Мир физический представляют нос, щёки и уши, а мир материальный – рот, челюсть и подбородок. По этим чертам мы определяем характер, ведь то, что твориться внутри нас, оставляет отпечаток снаружи. И я смотрела на ухоженных людей, которые были разными в своих недостатках, но одинаково отвратительны. На них было страшно смотреть, а думать о совместной жизни с каким-нибудь таким чудовищем, вообще невыносимо.

Наших девочек было видно сразу. Все были похожи друг на друга, но отличались индивидуальностью и выделялись на общем фоне красотой, являясь самым ярким пятном в этом обществе - блондинистым, загорелым, шумным. Старания дорого себя преподнести, были полностью оправданы. Безупречный вкус постаравшихся стилистов, идеально подчёркивал внешние данные. За общество с ними мужчины готовы были отдать любые средства.

Прогуливаясь по залу, я не услышала ни одного разговора об улучшении жизни населения, зато слышала множество бесед о подавлении остатков личной свободы у граждан, и ещё больше понимала, что у нас самое настоящее рабство. Вот она жизнь праздного класса.

От многих чудовищ исходила неимоверная вонь разложения, и даже роскошные ароматы не могли скрыть запах, исходящий от них. С ними трудно было находиться рядом. Единственное, за что их терпели местные красавцы и кокетки, продолжающие виться около них, это шанс на жизнь.

Я прошла мимо роскошной мулатки с длинными вьющимися волосами и тяжёлым взглядом. Слышала, что её зовут Тайра. Я была с ней на вечеринке вчера и видела, как она выглядела утром. Инъекции действительно творят чудеса. Её плоский лоб указывал на слабое развитие умственных способностей и отсутствие воображения. Мне было не спрятаться от её недоброго взгляда, и я постаралась затеряться в толпе.

Пришло время и на гигантских экранах, свисавших повсюду с потолка, появилась трансляция передачи в реальном времени. Первым делом демонстрировали социальный статус, кто с кем пришёл, и кто как сегодня выглядит. Всех присутствующих, достойных внимания, называли по именам и показывали крупным планом. Мне оставалось только следить за происходящим.

На экране появилась странная, жутковатая пара, как раз стоящая передо мной. Кучерявая женщина, черты лица которой свидетельствовали об уме и интуиции, явно была более склонна к жестокости, чем к милосердию.

– Да, не та наша Марго, уже не та. – Говорил комментатор.
– Как думаете, долго ещё продержится она, прежде чем юные красавицы отправят её на покой?

От этих слов на лице женщины зелёной волной пробежало недовольство, превращая красоту в уродство, но она умела держать себя в руках, и одно мгновение её лицо вновь стало прежним.

Начался бой. Я не подходила к рингу, но мерзкое зрелище, выводилось на экраны. Мужчины демонстрировали свою физическую силу, и проявление агрессии вызывало восхищение у окружающих. В дерущихся монстрах с трудом можно было узнать людей. Страшные, перекошенные от злости морды разбавляли кадрами с прекрасными женщинами, обсуждая их физические и биологические качества, дабы смягчить обстановку.