Филимон Иванович удерживал её руки, нежно поглаживая их. В нём явно просыпалась любовь, потому что он начал хорошеть на глазах.

– Ну, как я вижу, ты не очень-то тут скучаешь. – Сказала Яна ласково, намекая на толпу девушек. От его отношения к ней, она тоже менялась, на глазах превращаясь в богиню.

– Хочешь, я их всех разгоню? – Спросил он, заглядывая ей преданно в глаза. Ленивец побледнел. Это не ускользнуло от взгляда Филимона Ивановича.

– Что ты бледнеешь, тварь?!?! – Вскочил Филимон, и схватив увесистую бутылку со стола, бросил её в него. Это была наигранная злость. Его глаза округлились, отражая бахвальство, превратив его облик в рыбий. Ленивец едва успел увернуться, бутылка разбилась вдребезги о стену. Некоторая победоносность засияла на лице Филимона Ивановича, что-то гордое, царское от содеянного поступка. В обществе принято быть показным психом. Мне стало страшно от того, что он может позволить себе что угодно. Мои глаза расширились от ужаса до предела, тело забила мелкая дрожь.

– Ты чего, новенькая? – сказал он, увидев мой страх.

– Ты не то впечатление произвёл. – хохотнула Яна.

Удивительно, но он её понял. Возможно, он вообще никого не хотел понимать, кроме неё. Яна, очевидно, имела влияние на Филимона Ивановича, и я рада была это видеть.

– Да ты не бойся меня.
– сказал он мне ласково.
– Я женщин не обижаю. Этот прихвостень давно напрашивается.

Я улыбнулась в знак понимания.

Он положил свою начинающую обрастать волосами голову к ней на колени. Она мягко гладила его.

– Видимо, ты действительно очень соскучился. – заметила Яна.

Его настроение рядом с ней улучшилось, глаза засветились добром, голос стал ласковым. Его руки окрепли и он, с явным удовольствием обнял её. Филимон Иванович глубоко вдыхал воздух, словно вдыхал её всю. Яна делилась с ним своей энергией и хорошела от его преклонения перед ней. Они оба полностью преобразились. Передо мной сидела роскошная женщина, от прежней симпатичности Яны остались лишь несколько природных черт, отвечающих за индивидуальность, в остальном она превратилась в идеальную красавицу. Яна шептала что-то на ухо Филимону Ивановичу, и он преображался всё больше и больше.

Они встали и, обнявшись, направились к бассейну. На них было приятно смотреть. Его фигура стала мужественной и привлекательной, и она изящно и грациозно шла рядом с ним.

Я поспешила за ними следом.

– В первый раз это всегда вызывает шок. – Сказала Яна, когда я остановилась и раскрыла рот от удивления. За полчаса это место превратилось в логово разврата. Уже абсолютно голые, девушки изысканной красоты, целовались друг с другом, обещая раскрепощённое удовольствие. Я поняла, что они под кайфом.

– Расслабься.
– сказала мне Яна. – Пойдём, поплаваем.

Пока я плавала, я не заметила, как они удалились и я осталась одна в обществе сексуально настроенных мегер.

Я села на край бассейна, не зная, что делать дальше.

– Привет! Ты тоже новенькая? – Подплыла ко мне совсем юная девушка и облокотилась на край бассейна. Я кивнула.

– Меня зовут Арина. Я здесь совсем недавно, но уже поняла, что это просто божественный напиток. – Она подняла бутылочку в форме бокала со светящейся жидкостью вверх.
– Тебе принести бокальчик?

– Нет, спасибо.

Арина уплыла за добавкой. Наполненная жизненной энергией она контрастно выделалась на общем фоне. Её круглый лоб говорил о покладистости, такие люди со всеми находят общий язык. Молодая, энергичная, озорная, она была волшебна в своём поведении, вытягивая девушек из сексуального транса, уводя в кувыркалки под водой.

Мы вернулись поздно.

– Как прошёл вечер у мисс? – Любезно поинтересовался Аллан, отдавая мне ключи от моей комнаты.

Мне не хотелось говорить, я была подавлена.

– Вполне неплохо. – Вежливо ответила я. Он улыбнулся мне по-доброму. Похоже, мой вид сказал ему, что я не очень-то в восторге от прошедшего мероприятия.

– Вы привыкните. – успокаивающе сказал он.

«А что делать»? – подумалось мне.

На следующий день всех девушек снова собрали в холле. Яна подошла ко мне и, поприветствовав улыбкой, села рядом. Она выглядела совершенством и излучала свою красоту, радуя взгляд. Я глазами нашла тех, с кем мы вместе были у Филимона Ивановича. Их вид был ужасен. Настроение и истинность натуры проявились на молодых лицах девушек в виде мешков и чёрных кругов под глазами. Разбухшие, провисшие нижние веки говорили о бурной ночи. Кожа имела грязно-серый цвет и была испещрена морщинами. Некоторые девушки явно имели плохое настроение, потому что шишки протянулись вокруг овала их лиц, от подбородка до самого лба. Было трудно узнать вчерашних красавиц в этих ужасных мордах. Надменная Алессандра поредела в шевелюре. Её набухшие веки, как верхние, так и нижние, полностью раскрывали её возраст и усталость от жизни.

– Что это с ними? – Прошептала я Яне.

– Побочный эффект наркотиков. Ничего, сейчас сделают пару инъекций и через три часа будут в порядке. А вот то, что сейчас твориться с их печенью и почками, никакими уколами не восстановишь. Но ничего, у нас, же есть программа «спасти жизнь после смерти». – С сарказмом сказала она.
– Они этих операций по две в год делают.

От этих слов мне стало не по себе. Это что значит? Что меня могли убить ради того, чтобы отдать мою печень какой-то там самовлюбленной Алессандре-наркоманке?!? Страна мрака, где нас вгоняют во гроб во зрелости. Я покосила взгляд на Алессандру, такую роскошную вчера, и такую истощённую и устрашающую своим видом сегодня. Она выглядела как ящерица в купальнике. Большие жёлтые глаза слишком часто моргали. Кожа всего тела стала буро-зеленой и иссушенной. Она явно была не в настроении. Но, несмотря на то, что от её красоты остался только замысловатый маникюр, она продолжала оценивающе оглядывать всех с ног до головы и недовольно кривить распухшие, потрескавшиеся губы.