– Ты отдыхай, - прорвался сквозь размышления голос дока.
– Я утром зайду.

Камилла только рассеянно кивнула.

Какая разница, завтра или сегодня. Если привязки нет, то Томаш может спокойно возвращаться в Империю и не волноваться насчёт непринятия Советом землянки, как его жены. А она? Она... Она знает, что будет делать. То, что умеет лучше всего...

– А ну, слушай сюда, девчонка!
– Камиллу грубо встряхнули, заставляя вынырнуть из собственных мыслей и взглянуть на нарушителя её размышлений.

Доктора Клайса в гостиной уже не было. Камилла даже не заметила, как он ушёл. А вот Рен остался, и сейчас с перекошенным от негодования лицом нависал над сидящей Камиллой.

– Слушаешь?
– повторил Рен, ещё раз встряхнув девушку за плечо.
– То, что ты себе сейчас на придумывала, полная чушь. Слышишь? Ты действительно думаешь, что Томаш, после всего, что вы пережили вместе, так просто от тебя откажется?

– Но ведь...

– Я тебе уже говорил, Камилла, - перебил её леориец, - и повторю снова, если ты позабыла. Даже, если бы ты не была псиоником, Лорд все равно не прошёл бы мимо тебя. Он любит тебя не потому, что ты псионик, а потому что ты - это ты.

От потрясения последних часов Камилла даже не нашлась, что ответить.

А Рен продолжал:

– Запомни раз и навсегда. Такие мужчины, как Лорд никогда... слышишь! ... никогда не отступают от намеченной цели. И не отдают то, что считают своим. А ты его. Любимая. Единственная. И только попробуй заявить ему, что раз привязки нет, то и любви между вами не может быть. У вас землян слишком посредственное представление об этой стороне наших физиологических особенностей. Всё гораздо глубже. Понимаешь?

Девушка отрицательно покачала головой.

– Сорх, Камилла.
– Рен отстранился. Устало потёр ладонями лицо.

– В общем...
– усталость свозила и в его голосе, - я тебе всё сказал. Если ты его любишь, то сама примешь правильное решение. Я...
– Рен скупо улыбнулся, - надеюсь на это.

Развернулся и ушёл, аккуратно прикрыв за собой створку многострадальной двери.

А Камилла осталась сидеть в кресле у камина и бездумно смотреть на стену.

В мыслях полный хаос. Как ей воспринимать слова адмирала Ла Лео? И прав ли он? Она сама не могла понять, как ей относится ко всему, что произошло с ней за последние дни. Если быть честной с самой собой, то их отношения с Лордом Дарреком закрутились слишком стремительно. Девушка не могла сказать с уверенностью, было ли это последствиями привязки, которая возникла у второго наследника империи Леории по отношению к землянке или все на самом деле гораздо проще.

Она всегда восхищалась этим мужчиной, с самого детства. С того самого момента, когда только увидела капитана Даррека на борту его корлера. И это восхищение с каждым циклом обучения в Академии только росло. Потом была первая влюблённость, которая не проходила даже на расстоянии. В то время капитана Ревейн закрутил водоворот военного конфликта, и на анализ собственных чувств не оставалось свободного времени. А потом...

Сорх! Она не знала, прав ли Рен, но одно могла сказать уверенно: её любовь к Томашу не прошла. Сегодня она ещё больше любит этого леорийца.

Встряхнув волосами, вернулась в спальню. Томаш так и не проснулся, несмотря на достаточно громкие голоса в гостиной.

'Наверняка, на сон тратил слишком мало времени', - подумала Камилла, глядя на раскинутые руки тихо сопящего мужчины. Черные волосы разметались на подушке. Широкая обнажённая грудь размеренно поднималась и опускалась.

Томаш!

Глядя на такое родное лицо с нежной улыбкой на губах, Камилла поняла - он первый и единственный мужчина в её жизни. Другого ей не надо. Есть привязка, нет привязки... Да какая, к сорху, разница, если она не представляет свою жизнь без этого мужчины!

Рука на простыни дрогнула, и Камилла затаила дыхание. Вот Томаш пошевелился, перекатился на бок. Рука отправилась на поиски.

Неужели её потерял?

– Ками?
– не открывая глаза, пробормотал мужчина.

Одно движение. Халат летит на пол, а она осторожно ложится рядом с блуждающей мужской рукой.

– Ками!
– звучит удовлетворённо, девушку заграбастывают, и притягивают к себе.

– Девочка моя!
– сжимают в объятия несопротивляющуюся Камиллу, вдыхая запах светлых волос.
– Любимая...

– Твоя...
– шепчет Камилла, нежно целуя Томаша в губы.

– Моя Ками, - стон и поцелуй становится глубже.

Данет. Дворец Повелителя. 

Малый приёмный зал правительственного дворца, спешно переоборудованный под огромный кабинет для совещаний, сегодня не пустовал. Ещё несколько месяцев назад в этом просторном помещении проходили аудиенции у бывшего Повелителя. Здесь, перед роскошным троном своего властителя, установленным на высоком возвышении, склоняли колени верноподданные. Высокие проёмы окон впускали свет местного светила, подчёркивая богатое убранство залы и возвеличивая фигуру Гругоршха. По паркету скользили представители высшей знати Сектора, гордые своим положение. У расписных стен замирали в ожидании новых приказов бесправные рабы.