Булавин только улыбнулся. Они знали друг друга слишком давно, что бы понимать без лишних слов.

На столе было уже накрыто. Забывший, что такое домашняя еда, Булавин в который раз поблагодарил Бога за тещу.

После сытного ужина, переместились в просторную гостиную. Здесь ничего не менялось уже много лет, пожелтевшие фотографии с его свадьбы, маленькое фото внучки, парочка дипломов и удобный угловой диван с оттоманкой.

Глеб закинул ноги на оттоманку, так меньше ныли суставы. Пришла пора серьезно поговорить.

— Настасьюшка Павловна, вот скажи ты мне, как на духу, зачем девочку подослала?

Немолодая дама хитро улыбнулась, но уходить от ответа не стала.

— Жалко мне тебя, Глебушка. Я ведь знаю, как ты трудишься, пока эти бездари под облаками свои винты крутят. Карина не такая глупая, как может тебе и показалась. Кремень-девка!

— Ой, ли? — не согласился Булавин. — Ты ее хоть в глаза видела?

— Видела-видела, — хмыкнула теща. — Не баись, так просто ее твои охламоны не обработают! У нее папка военный, с детства по гарнизонам мотается. Анекдот про слоников знаешь? Явно с нее списан!

— А ну, просвети! — зять заинтересованно откинулся на диване.

— Говорит отцу маленькая девочка: «Папа, пусть слоники ещё побегают!», а он и отвечает: «Доченька, они устали!», та снова: «Папа, ну ещё раз!». Тогда разворачивается отец и командует: «Так, солдаты, одели противогазы, и ещё круг!».

— Хороший анекдот, только мои орлы не военные, ими не покомандуешь.

— Глеб, дай девочке шанс! — тяжело вздохнула теща. — А вообще, сам то ты как? Спина сильно болит?

Тот попытался отмахнуться. Думать о спине не хотелось.

— Глеб? Я вопрос задала!

— Анастасия! Забудь ты о моих болячках, лучше расскажи, какие новости у Женьки, мне Марина совсем звонить перестала, и трубку не берет.

— Женечка растет, в этом году уже семь лет. Дочь обещала привести ее на пару недель, так что, папаша, готовь кошелек и много-много денег! — улыбнулась теща. — У Марины с мужем ее французским какие-то проблемы, вот и на нервах вся. Совсем обалдела дочка. Даже странно, что с тобой не разговаривает…

— Я уже привык, — хмуро ответил Глеб. — После того случая, ничему не удивляюсь.

— Ты не простил ее еще?

— Бог ей судья, Анастасия Павловна. Я сам выкарабкался и из болезни, и из нищеты. Вам спасибо.

Теща поджала губы, но больше ничего не сказала. Ей не в чем было винить Булавина. Пять лет назад, когда произошла та катастрофа, мужчину списали даже лучшие врачи. Странно, как вообще выжил.

Две недели между жизнью и смертью, куча операций и самые худшие прогнозы… Она тогда сама поседела. Переживали все, только каждый о своем. Марина, ее единственная дочь, умница и красавица, во всей этой ситуации переживала только за себя. Глеб только в инвалидную коляску садиться самостоятельно научился, как она собрала вещи и подала на развод.

Это был тяжелый удар для молодого мужчины. Жизнь шла под откос с сумасшедшей скоростью. Через пару месяцев он остался на улице, один и без денег. Бывшая жена шустро продала квартиру, забрала дочь и укатила во Францию. Там уже ждал новый ухажер, блестящее будущее.

Возиться с калекой она не хотела. Оставила только бульдога и старый парашют, как издевку над несбыточным.

Глеба с псом забрала к себе экс-теща. Так в борьбе с собственным телом, гордостью и отчаянием, он делал первые шаги в опасном мире бизнеса. Старые знакомые помогали, чем могли. Кто деньгами, кто связями, кто личным временем. Так за пять лет он поднялся на ноги во всех смыслах.

— Что врачи говорят? — прервала временное молчание теща. — Когда тебя уже в небо пустят?

— Да что мне врачи? — отмахнулся Глеб. — По их прикидкам мое место давно на кладбище или в доме инвалидов.

— Значит, пока не пускают…

— Нет, — вздохнул собеседник. — Даже в собственном клубе. Но это дело времени. Тренировки у меня регулярные, так что к середине сезона должен успеть.

— Сумасшедший ты! — закатила глаза женщина. Никогда она не понимала этой тяги. — Только не спеши! И Каринку не гони, я чувствую — толк из нее будет!

— Твои слова, да Богу в уши!

— Дура моя дочь, такая дура…

Глеб только усмехнулся. Что-что, а с этим не поспоришь. Жаль только, что его дочурка так далеко. Пока восстанавливался — было не до нее, а сейчас, вроде и время есть, а возможности нет.

— Ладно, — хлопнул по дивану. — Мне спешить надо. Вещи еще не собраны, и Дольф явно заждался.

— Беги, разве ж я тебя держу, — Анастасия Павловна поднялась со своего места. — Чудовищу мордастому привет передавай, ну и… Каринке.