— Пошли казачки титулы добывать? — С толикой веселья спросил император.

— Пошли, Государь, — усмехнулся чиновник, знающий, что вины на нём нет, — омужичившиеся и раскачали всех. Они ж шумные, да и… В большинстве своём ехали не работать, а ОТ. А тут — на тебе, дикарей повоевать, да садись на землю барином.

— Повоевали?

— А как же, Государь, — с достоинством ответил чиновник, — славяне всё ж, да и в пути немало поднатаскались с оружием. Так что вырезали мусульман на раз, да и дикарей заодно. Ну и всё — сказали, что им и тут хорошо, так что теперь дворянство эфиопское больше чем наполовину из славян состоять будет. Правда — последнее ненадолго, Негус быстро браками многих окрутил.

Чиновник, немолодой уже мужчина, давно знакомый императору, ещё раз хмыкнул…

— Так что ненадолго они славянами останутся.

— Остальные? — Император не гневался — это тоже не худший вариант, будут у него теперь агенты влияния… пусть и хреновые.

— В Эфиопии мало кто из настоящих казаков остался, только омужичившиеся. Остальные говорили — стыдно под чужаками ходить, пусть эти чужаки и потомки Соломона. Дескать — под потомками Соломона пусть его единоплеменники и ходят. Им же, потомкам Руса, Рюрика и Святослава, можно только под природными князьями ходить — или же атаманов из своей среды выбирать.

Савва помолчал, вспоминая…

— Но далеко всё едино не ушли, Государь. Прошли чуть дальше, так там места благодатные [171] . А ещё чуть дальше — леса непроходимые. Мы и так-то намучались, а там…, - Савва махнул рукой с тоской, — совсем плохо. Так что казаки снова поделились: одни хотят там остаться, но под твою руку просятся. Другие и не прочь дальше двинутся, но там ни проводников нормальных, ни дорог…

— Много последних?

— Да тысячи две, не больше. Правда, если бы на кораблях, то и побольше бы набралось…

— Хм. Будут им корабли, смогу выделить. СЕЙЧАС — смогу.

Забегая вперёд — вывезти часть казаков на территорию не состоявшегося государства ЮАР всё-таки получилось. Около трёх тысяч человек в несколько приёмов перевезли и они начали обживать благодатные земли. Но и оставшиеся не чувствовали себя обделённым: захватив территории Кении и Танзании, казачьи хутора раскинулись очень широко. С местным населением серьёзных конфликтов у них не возникло — по большей части из-за редкости этого самого населения. Но не было и взаимопонимания, так что никакого "прогрессорства" или хотя бы сотрудничества быть не могло в принципе. Ну да что говорить, если "природные" казаки считали "настоящими людьми" только таких казаков, с некоторым пренебрежением относясь даже к потомственным русским дворянам, которые тоже воевали из поколение в поколение. Отношение к "цивилам", пусть таким же славянам, было подчас откровенно презрительным. А тут — чернокожие…

В этой ситуации больше всех проиграли омужичившиеся казаки, ставшие эфиопскими дворянами. "Настоящие" казаки их так и не простили и позже не признавали за своих ни их самих, ни их потомков — даже если эти потомки остались славянами… Правда, к чести "омужичившихся", те исправно отрабатывали новый дворянский статус и гоняли как соседей-дикарей, так и соседей-мусульман. Гоняли эффективно и умело, так что Эфиопия сумела выстоять и даже потеснить обнаглевших соседей.

Началось переселение иудеев, да не на историческую землю Израиля, а… снова в Эфиопию. Царство было православным достаточно условно и иудейских княжеств там хватало, так что ехали евреи не на пустое место.

И снова забежим вперёд: на Эфиопии они не остановились и вскоре на месте Сомали выросло государство Израиль, и больше века благополучие его было основано на торговле "Чёрным Деревом" с арабскими, индийскими и даже китайскими княжествами, отчего местность вокруг сильно обезлюдела. Справедливости ради нужно добавить, что казаки и белые переселенцы действовали ничуть не более гуманно, так что аборигены Чёрного Континента в этой Ветви Истории оказались в ещё более плачевной ситуации, чем в РИ и к началу двадцатого века в Африке появились десятки мест, где чернокожих нельзя было встретить В ПРИНЦИПЕ на протяжении сотен километров пути.

Судьба американских индейцев оказалась куда более благоприятной и появились даже индейские государства. Правда, жили они в большинстве своём очень небогато, страдая от повального алкоголизма и потихонечку вымирая. Одним из немногочисленных исключений стали чероки — племя, отличающееся не только храбростью, но и работоспособностью вместе со здравым смыслом. Но они-то как раз не держались за независимость и вошли в состав Русской Америки ещё в середине девятнадцатого века.

Со Швейцарией, жители которой налились дурным упрямством и стали отстаивать свою независимость, попутно делая набеги на соседние страны, император решил вопрос весьма изящно — переселил на подконтрольные ему земли Кантонов крещёных черкесов. Взаимная резня шла недолго и всего через пять лет сильно поредевшие швейцарцы стали самыми благонадёжными подданными. Правда, тут сработали не столько черкесы — швейцарцы и сами не многим хуже, сколько понимание, что в покое их не оставят.

Индия и Китай всего за несколько лет развалились на многочисленные княжества и с упоением занялись междоусобной резнёй. Вся разница заключалась в том, что в Китае основой для неё послужили прежде всего национальные мотивы, а в Индии — религиозные.

Так что когда войска Павла помогли свергнуть "Неправедную Циньскую Династию" и щедрой рукой раздали оружие "На святую войну" всем желающим, предварительно капитально ограбив Китай, там полыхнуло. Дошло в итоге до того, что уже не Китай стал грабить соседей, как было ранее, а соседи — Китай.