– Пусть это будут лилии.

– Я так и знал! – Иудей хлопнул в ладоши, и к ним тут же подошел один из рабов, работавших в углу. – Приготовь два флакончика эссенции лилий из нашей последней поставки. Быстро! – Когда раб поспешно вышел, он поклонился Аврелии. – Быть может, госпожа, выпьешь бокал вина? У меня есть пять разных сортов из Сицилии и еще одно из Кампании.

Аврелия сделала вид, что хмурится.

– Однако ты не назвал цену.

– Она будет честной, клянусь памятью отца.

– И какой же? – спросила Аврелия, чувствуя, как ее охватывают подозрения.

Иудей приторно улыбнулся.

– Двадцать драхм за первую бутылочку и десять за вторую.

Даже без восклицания Элиры Аврелия поняла, что цена чрезмерна.

– Честная цена, ты сказал? Ха! – Она повернулась, чтобы уйти.

– Подожди, госпожа! Мы можем договориться…

– У тебя изумительные духи, – сказала она, не обращая внимания на его довольный кивок, – но я не могу заплатить больше двух драхм за бутылочку с ароматом лилий.

Иудей заломил руки.

– Это даже не покроет моих расходов. Тебе известно, сколько требуется цветов, чтобы изготовить духи для одного флакона? Больше двух сотен! И я уже не говорю о труде…

– Работу делают рабы, – резко возразила Аврелия. – А им ты не платишь.

Иудея не смутили слова Аврелии.

– Цветы нужно купить; мне необходимо платить за аренду мастерской. Я не могу продать первую бутылочку меньше чем за шестнадцать драхм. И две за двадцать четыре.

Аврелия повернулась и молча направилась к выходу из лавки. Она не успела сделать и трех шагов, как иудей заговорил снова:

– Двадцать драхм за две бутылочки!

Аврелия продолжала идти.

– Я дам тебе шесть.

– Госпожа, ты хочешь меня разорить! – взвыл он.

Аврелия остановилась.

– Шестнадцать, – предложил иудей.

Наконец, Аврелия повернулась.

– Десять.

– Давай разделим разницу пополам, как это делают друзья. Тринадцать.

– Двенадцать, – заявила Аврелия, уверенная, что добилась своего.

Он тяжело вздохнул.

– Очень хорошо, госпожа. Я, бедный невежественный торговец, соглашаюсь на такую цену из-за твоей удивительной красоты и обаяния.

Аврелия не смогла сдержать улыбку.

– Вот. – Она протянула монеты, и те мгновенно исчезли.

Иудей снова принялся кланяться и улыбаться. Через мгновение принесли духи; Аврелия жестом предложила Элире взять флаконы с длинными горлышками.

– Хочешь вина? – снова спросил он.

– Благодарю, нет, – ответила Аврелия, которая вдруг ощутила страшный жар, идущий от низкой крыши.

Иудей не стал протестовать, что ей понравилось. Должно быть, ей удалось неплохо сбить цену.

– Пожалуйста, возвращайся, когда родится ребенок, ты сможешь попробовать другие мои изделия, – предложил он. – У меня есть ароматы, которые сведут твоего мужа с ума от желания.

– Я так и сделаю.

Аврелия шагнула к выходу из лавки, ей хотелось поскорее выйти на свежий воздух, и не заметила, как из-за полок выскользнула фигура в маске. Но через мгновение она почувствовала, что острие ножа прикоснулось к нижней части ее спины, и ей заломили правую руку за спину.

– Сюда, сука, – прорычал ей в ухо грубый голос. Она почувствовала, как ее толкают к дальней стене. Элира отчаянно закричала, а иудей замахал руками. – Никто не двигается, иначе я перережу ей горло, – рявкнул незнакомец в маске.

– Кто ты такой? Чего хочешь? – Она взяла кошелек свободной рукой. – Возьми.

Кошелек тут же выхватили из ее руки, и она облегченно вздохнула, но уже в следующий миг испытала невероятный ужас, почувствовав, как подол ее платья поднимается сзади. Она открыла рот, чтобы закричать, но острие ножа прижалось к ее спине, и вместо крика она всхлипнула.

– Если не хочешь, чтобы я выпустил тебе кишки, не двигайся.

– Я беременна. – Аврелия заплакала, попыталась повернуться и посмотреть на незнакомца, но тот ее остановил, ударив по лицу. – Пожалуйста, не делай этого, я потеряю ребенка.

Раздался жестокий смех.

– Мне все равно. В следующий раз ты подумаешь дважды, прежде чем угрожать честному торговцу.

Страх Аврелии был таким сильным, что она не поняла смысла его слов. К горлу подкатила тошнота, когда незнакомец опустил руку, чтобы сорвать с нее нижнее белье. Она понимала, что еще немного, и она потеряет сознание. Аврелия протянула руку и ухватилась за стоявшую рядом скамью, чтобы не упасть.

«Великая Церера, – взмолилась она, – сделай так, чтобы мой ребенок не пострадал. Пожалуйста».