– Скорее всего это не имеет значения… – начал он.

Его прервал отчаянный лай собак. Возбужденно закричали люди, пронзительно заржали лошади. Они услышали, как что-то тяжелое быстро движется по склону справа от них. Шум сопровождали громкие проклятия. Растянувшиеся в цепь охотники обменивались репликами.

– Продолжайте двигаться! – послышался крик Замара.

– Похоже, добыча ускользнула, – заметил Бостар.

– Но у нас еще остается надежда, – энергично возразил Ганнон.

Однако удача от них отвернулась.

– Так что же случилось? – спросил Бостар.

– Когда? – небрежно ответил Ганнон.

– Только не надо со мной хитрить. Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду!

Бостар выпятил челюсть, и Ганнон понял, что брат не отступит. Юноша вознес молитву богам – не дайте мне совершить ошибку! – и рассказал, как они с Сафоном шли по болоту и как он оступился. Бостар немного посмеялся, но его лицо сохраняло сосредоточенность.

– Выражение лица Сафона мгновенно изменилось, но я сказал себе, что мне просто показалось. И выкинул эту историю из головы, – продолжал Ганнон. – Однако несколько месяцев назад я вспомнил о ней, когда вернулся из патруля.

– Почему?

Боги, теперь ему придется рассказать о своем дезертирстве… Ганнон почувствовал, как покраснели его щеки и как растет интерес Бостара, и направил свою лошадь вперед, чтобы не смотреть брату в глаза.

– Я не знаю откуда, но Сафону известно, что я на короткое время покидал свою фалангу.

Несколько мгновений Бостар пораженно молчал.

– Ты покинул свою фалангу?

Ганнон бросил смущенный взгляд на Бостара.

– Я оставил Мутта за себя и на три дня отправился в Капую.

– О боги, зачем? Ты хочешь, чтобы Ганнибал тебя казнил?

Ганнон не осмелился ему ответить.

– Какое безумие могло подтолкнуть тебя на такой поступок? – Бостар бросил на него суровый взгляд, и снова Ганнон не ответил.

– Очевидно, ты не предатель. Если бы речь шла о большинстве других людей, я бы решил, что дело в нескольких ночах с женщиной, но ты не стал бы дезертировать по этой причине. – Бостар прищурился. – Ты ведь попал в рабство возле Капуи?

– Да, – пробормотал Ганнон, сам того не желая.

– Ты отправился туда, чтобы с кем-то встретиться. Но тот человек – Квинт? – которого ты освободил в Требии, не мог там находиться. Если он еще жив, то сейчас он в армии. Как и его отец… – Бостар снова немного помолчал. – Его сестра. Должно быть, ты решил повидать его сестру!

Ганнон виновато кивнул.

– Ты тупой ублюдок, Ганнон! А если бы кто-то из твоих людей донес? Ты об этом подумал?

– Мутт сказал, что все будут молчать, и я ему поверил.

– И все же кто-то из них рассказал Сафону, иначе нашего разговора не было бы.

– Да, – мрачно согласился Ганнон.

– Постарайся лучше заботиться о своих солдатах в будущем. Если Ганнибал узнает, что ты ищешь встреч с римлянкой, тебя тут же казнят, – предупредил Бостар, но увидел выражение лица Ганнона. – Полагаю, ты и сам это знаешь. Что говорил Сафон? Он догадался, что ты уехал, чтобы повидать сестру Квинта?

– Нет. Он думает, что я решил развлечься в борделе. Я не стал его разубеждать.

– Мудрый поступок.

Ганнон тут же воспользовался моментом.

– Значит, ты ему не доверяешь?

Бостар посмотрел в глаза брата.

– Да, я ему не доверяю.

Ганнон почувствовал облегчение – и страх.

– Но почему?

– Сначала закончи свою историю.

– А я уже почти все рассказал. Он стал говорить, что я подверг себя серьезной опасности, и подчеркнул, что теперь мне следует опасаться гнева Ганнибала. Тогда я спросил, способен ли он на меня донести, и Сафон свел все к шутке. Однако у меня возникло совсем другое ощущение. Я вспомнил, что произошло, когда Ганнибал узнал, что я отпустил Квинта и его отца. Ты не забыл?

– Конечно, нет, – мрачно ответил Бостар. – Как можно забыть день, когда двум твоим братьям грозило распятие?

– Тогда он все отрицал, и я ему поверил. Но потом произошел тот случай в болоте. А когда я вернулся после патрулирования, слова Сафона заставили меня задуматься – мне показалось, что он меня ненавидит. Почему еще он мог угрожать, что расскажет Ганнибалу о моем поступке? – Он искоса посмотрел на Бостара, и задумчивое выражение его лица наполнило Ганнона уверенностью. – Вот и вся история.