– Коракса и его помощника здесь нет. Новые парни справятся без меня. А я пока составлю вам компанию.

– Проваливай, – резко сказал Квинт.

– Какое чудесное приветствие, – сказал Мацерио, обращаясь к Урсу, который пожал плечами.

Квинт в очередной раз спросил себя – быть может, ему следовало довериться Урсу и рассказать, что он знает, кто виновен в смерти Рутила? Но он упустил свой шанс. Мацерио постарался подружиться с Урсом, делился с ним вином, искал его компании, обращался как со старейшим другом. Урс, польщенный таким вниманием, стал хорошо относиться к врагу Квинта, что заставило юношу чувствовать себя чужаком.

Квинт опасался, что лишится дружбы с Урсом, если обвинит Мацерио в убийстве Рутила. А этого он не мог допустить. Невысокий солдат с оттопыренными ушами остался его единственным другом. У Квинта сохранились хорошие отношения с Севером, но они были совсем не такими, как с Рутилом или даже Большим Теннером. Боги, как ему не хватало старых друзей – Калатина и Гая! Но Калатин погиб, Рутил и Большой Теннер тоже. И у Квинта не было возможности связаться с отцом, ведь это положило бы конец его службе в пехоте. И юноша ожесточил свое сердце. Он гордился тем, что стал гастатом, и не собирался терять эту привилегию.

Мацерио заговорил с Урсом, и Квинт постарался не выказывать своего неудовольствия. Чем раньше у него появится возможность вонзить клинок под ребра врага, тем лучше.

Стук копыт заставил его отвлечься от этих мыслей. Он увидел, как небольшой конный отряд подъехал к шатру трибунов, и испытал настоящее потрясение, узнав Калатина. Его друг стал заметно старше и похудел, на лице его появились первые морщины, но он остался таким же крепким парнем, каким Квинт его помнил со времен сражения у Требии. Квинт повернул голову, чтобы Калатин не увидел его лицо. Он понимал, что ни при каких обстоятельствах Мацерио не должен узнать, что они знакомы. Один из всадников соскочил с лошади и подошел к часовым. Квинт отсалютовал. Его товарищи сделали то же самое. Он посмотрел на мужчину, ровесника отца, и с облегчением понял, что не знает его.

– Чем я могу тебе помочь?

– Трибун здесь?

– Нет, командир. Ты найдешь его в командном пункте.

– Понятно. Благодарю. – И он отвернулся.

– Командир. – Квинт смотрел в землю, надеясь, что Калатин его не видит.

Прошло несколько мгновений; он слышал, как всадник, который с ним разговаривал, вскочил в седло и повторил для своих спутников слова Квинта. Отряд уже готовился ускакать дальше, и Квинт облегченно вздохнул.

– Солдат!

Квинт замер, услышав голос Калатина.

– Солдат! На одно слово.

– Один из них тебя зовет, – сказал Урс.

Юноша сделал вид, что удивлен.

– Лучше подойти и выяснить, что ему нужно, – посоветовал Урс.

– Не теряй времени, – презрительно проворчал Мацерио. – Или нам придется из-за тебя что-то делать.

Квинт бросил на врага угрюмый взгляд и пошел к Калатину, чувствуя, как колотится в груди сердце. Он с радостью отметил, что остальные всадники ускакали.

– Ты меня звал, командир? – громко спросил он.

Калатин сделал вид, что понижает голос, словно он собрался задать неприличный вопрос:

– Где здесь можно найти вина?

Краем глаза Квинт заметил, что Урс и Мацерио обменялись многозначительными улыбками. «Умный ход», – подумал юноша.

– Ну, командир, – начал он, подходя поближе к лошади Калатина, – тебе нужно поговорить с…

– Привет, Квинт! – прошептал Калатин, безуспешно пытаясь сдержать улыбку. – Я молился за то, чтобы ты уцелел.

– Боги, как я рад тебя видеть! – Квинт, сам того не желая, тоже улыбнулся в ответ. Он был рад, что его руки заняты копьем и щитом, в противном случае он бы обнял друга. – Как тебе удалось пережить засаду во время Тразименского сражения?

Лицо Калатина помрачнело.

– Клянусь грудью Фортуны, я и сам не знаю! Эти собаки появились из пустоты. Лошадь сбросила меня, когда в нее попало вражеское копье. Я упал и потерял сознание. Когда я пришел в себя, на мне лежали два тела. Стемнело, враги исчезли. Мне оставалось добраться до леса и уйти к своим. – В его глазах появился стыд. – Я даже не нанес ни одного удара.

– Это не твоя вина, – прошипел Квинт. – Я рад. Ты выжил, и я могу с тобою говорить… – Он посмотрел на Мацерио, который снова следил за ним. – Как я уже говорил, ты найдешь вино у интенданта.

Калатин сразу понял, о чем идет речь.

– Рядом с палаткой квестора?

– Да, именно там, командир.

– Давай поговорим сегодня вечером. Палатки моей части стоят на виа преториа. Третья от порта декумана, – тихо продолжал Калатин и тут же повысил голос: – Спасибо, солдат. – В воздух взлетела серебряная монета.

– Я тебя найду, – пробормотал Квинт. – Был рад помочь, – добавил он для Мацерио и Урса.

Калатин ускакал, не оборачиваясь, а Квинт вернулся к товарищам.