– Что?

Ганнону стало не по себе, когда Сафон взглянул на него.

Старший брат прищурился.

– О, теперь я понимаю, почему ты так странно себя ведешь. Ты думаешь, я принес приказ напасть на местную ферму?

– Да, – смущенно пробормотал Ганнон.

– Ты можешь считать подобные вещи тошнотворными, мой маленький брат, но придет день, когда и тебе придется этим заниматься, – предупредил Сафон. – И когда он настанет…

– Я выполню приказ, – резко ответил Ганнон. – Я следую за Ганнибалом до самого конца, как и ты.

Сафон бросил на него изучающий взгляд.

– Хорошо.

– Так о чем речь? – спросил Ганнон, которому хотелось поскорее сменить тему.

– Это поинтереснее, чем жечь амбары с сеном и убивать мирных жителей. – Сафон перешел на шепот и наклонился поближе к Ганнону, хотя рядом никого не было. – Помнишь Замара?

– Конечно.

Так звали нумидийского офицера, командовавшего патрулем, на который Ганнон наткнулся, когда искал армию Ганнибала более шести месяцев назад. С тех пор они не раз сражались бок о бок.

– Сегодня он и его люди отправились вперед на разведку и нашли подходящее место для засады. Когда Ганнибал об этом услышал, он решил посмотреть сам. После возвращения он собрал всех старших офицеров и некоторых других. Бостар и я оказались среди них.

Незнакомец мог бы не уловить перемену интонации Сафона, когда тот произносил имя Бостара, но только не Ганнон. «Они до сих пор в ссоре», – устало подумал он.

Неожиданно закричала ночная птица, пролетавшая над волнами озера. Звук был жутковатым, и волосы на затылке Ганнона встали дыбом.

– Что сказал Ганнибал?

– Теперь тебе стало интересно? – Зубы Сафона сверкнули в темноте.

– Проклятье, ты прав. Мы будем сражаться?

– Примерно в двух милях отсюда – высокая горная гряда, которая начинается в миле от берега. Там образовалось нечто вроде прохода к раскинувшимся дальше землям. Если продолжать движение на восток, откроется еще один проход в форме полумесяца – небольшое пространство, с севера ограниченное горами. Дорога идет вдоль береговой линии, пока не упирается в узкое место – ущелье, находящееся в нескольких милях дальше. Там достаточно места, чтобы расположить нашу армию на склонах горы. И мы будем скрыты от всех, за исключением галлов в центре. Ганнибал хочет, чтобы римляне их увидели, как только минуют вход. Галлы и должны заманить римлян в западню.

– О боги, – выдохнул Ганнон. – Если у нас получится, они окажутся, точно рыбы в садке.

– Мне нравится такая аналогия. И рыбе будет некуда деваться, разве что в озеро – где ей самое место! – Сафон рассмеялся.

– Значит, таков план? – возбужденно спросил Ганнон.

– Вся армия утром войдет внутрь. Каждый отряд займет предназначенную ему позицию так быстро, как только возможно, на случай, если римляне попытаются нас догнать.

– Но ведь это маловероятно? Они отстают, по меньшей мере, на день.

– Я знаю. Римляне доберутся сюда только послезавтра, но Ганнибал не хочет рисковать.

Это звучало вполне разумно, и Ганнон кивнул.

– Если галлы будут в центре, то какое место предназначается нам?

– На левом фланге, вместе с пращниками. Кавалерия останется справа, готовая отсечь римлянам пути к отступлению.

– Это блестящий план. Ганнибал настоящий гений!

– Тогда выпьем за него и за великую победу, – с чувством сказал Сафон.

Они по очереди сделали по большому глотку из амфоры. Ганнон и думать забыл о купании. Он не испытывал такого волнения со времен Требии. Если план Ганнибала сработает, римлян ждет второе тяжелое поражение за последние шесть месяцев. Это сулило хорошее будущее. К тому же он ощутил новую близость со старшим братом. При обычных обстоятельствах Ганнон ожидал бы появления Бостара с такой новостью, но вместо него пришел Сафон. У них сложились непростые отношения, но Ганнон решил, что должен их улучшить. Почему он не может дружить не только с Бостаром, но и с Сафоном? Быть может, он даже сумеет их помирить…

Но сначала нужно одержать победу в сражении.

Юноша вдруг представил себе Квинта, и им овладела печаль. Ганнон постарался ее отбросить, и это получилось легче, чем раньше. Он не встретит своего бывшего друга во время сражения. А если и встретит, сделает то, что будет необходимо.

Квинт слегка привстал, но постарался сделать это так, чтобы оставаться невидимым. Он смотрел вниз по склону, заросшему каменными дубами, бересклетом и кустами можжевельника. Все вокруг пронизывал сильный смолистый аромат кевовых деревьев [11] . В разгар летнего дня было очень жарко. В неподвижном воздухе стрекот цикад казался особенно громким, но Квинту нравилось его слушать. Их голоса напоминали ему о доме; кроме того, стрекот говорил о том, что на участке дороги внизу никого нет. Только безумцы и карфагеняне двигались в такой час. «И еще велиты», – с легким сарказмом подумал он.

Его взгляд переместился к поместью, что раскинулось к западу от холма. Он ожидал увидеть работающих на полях рабов, но над строениями поднимались колонны тонкого дыма, которые были видны с большого расстояния – они рассказывали совсем другую историю. Как и все остальные виллы и фермы, находившиеся в окрестностях, их атаковал и сжег враг в предыдущие несколько дней. Квинт не раз видел, что сделали карфагеняне. Трупы мужчин, женщин и детей: они никого не щадили. Убивали даже собак и домашнюю птицу. Интересно, принимал ли Ганнон участие в подобных рейдах? Конечно, нет. Впрочем, это не имело значения. Многие его соплеменники творили страшные вещи. Разгневанный Квинт отполз назад.